Новости Донецка и области

28 января 2015 года

Батюшка сказал, если убиваешь за свою землю - это не грех

30-я отдельная механизированная бригада (Новоград-Волынский)

Украинский военный Владимир Панасюк из 30-й отдельной механизированной бригады (Новоград-Волынский) рассказал mignews.com.ua о мнимом перемирии, своих военных буднях на передовой и о том, почему солдаты в АТО сходят с ума.

- Владимир, как началась ваша история в зоне АТО? Откуда вы и как попали на Донбасс?

- Это вообще интересная история. Я провожал друга в армию весной 2014 года. Его призвали, ну а мне что ж - дома сидеть? Но тогда еще никто не думал, что все настолько затянется. Все думали, ну, отобьем свою территорию Украины, и все. У сепаратистов же нет тяжелого вооружения. И мы ошиблись. В военкомат пришел, военник с собой был. Походил, поговорил, записали, медкомиссия, взяли, поехал. Никому ничего дома не сказал. Жестоко, конечно, но по-другому как?

Сначала отправили нас в учебку под Десной. Потом поехали в Луганскую область. С самого начала казалось, что просто везли на убой. Но ко всему привыкли. Начали воевать… Я ведь до этого служил, танкистом был. Опыт какой-никакой был, а вот ребята некоторые оружия в жизни не видели. Сами понимаете, какие из них вояки попервах были. А некоторые так и не стали.

- Вы все это время были в АТО, без отпуска?

- Да нет. Нас перебрасывали и по Луганской области, затем под Саур-Могилой были, потом под Песками стояли. Там, где пекло, там и мы были. Всего не расскажешь, но кто-то должен был воевать за Украину в самом огне.

- Как долго вы были под Песками, сколько человек там стояло и были ли потери?

- Под Песками нас стояло 120 человек. 200-х не было, только 300-е. Я сам перебинтовал многих ребят. В основном, осколочные ранения. Там война не пехоты, а артиллерии. Поэтому в основном осколками било ребят.

В горячую точку нас отправляли на месяц. Через месяц приезжает другая бригада, и тебя меняют, чтобы ты не сошел с ума. Потому что не было такого дня, чтобы нас не бомбили.

- А как же перемирие?

- Перемирие? Где оно? Между кем и кем? И бомбили не так: один раз в день ударили - и все. А днями. По двое-трое суток не спали. Потому что все время бомбежка. Ты не можешь спокойно спать. А как ты уснешь под "Градами"? Адреналин - и ты уже ничего не боишься. Некоторые с ума сошли. Видно, что психика ушла, все. Я не знаю, помогут ли ему специалисты, но там это все. Летят "Грады", а они просто курят сидят. Если парень постоянно кричит, что хочет умереть, то…

Ко всему привыкаешь. Мы там универсальными солдатами стали: и разведка, и саперы, и танкисты - все, что можешь. Главное - не сидеть в окопе, а как-то действовать. Не лезть на рожон, а аккуратно постигать новое, учиться. Скажу фразу такую: война – эта та же работа. Если ты ее хорошо выполняешь, то ты не только себя убережешь, но и людей, которые рядом с тобой служат. Вот получилось так, что командира вытаскивал… три отверстия в легких. У нас была боевая задача - мы выехали на зачистку "зеленки" черед поле. А механику-водителю ничего не видно было, командир сидел сверху. Наехали на фугасную мину. Рванула, командира осколками побило: ранение в плечо и отверстия в легких. Медицинская подготовка, которую мы проходили, - это все бред. Во-первых, когда рвануло, мы все оглушенные, было такое ощущение, что нас обстреливают. Все, что видишь черное, – по нему и стреляешь. Нас перевернуло, кто-то ранен. Смотрю, мой товарищ весь в крови, тянет командира. Я думал, друг ранен, а оказалось командир. Он делает вдох, а у него из легких кровь брызгает. Я его к себе, к груди прижал, лег на спину и тянул к нашим позициям. Ну, спас. Не надо мне за это орденов, ничего. Это мой командир, это мой друг.

- Какие задачи перед вами стояли или это военная тайна?

- Много я рассказать не могу. Но могу сказать, что нам дали высоту и мы ее должны держать, пока не приедут следующие. На самом деле это называется "пушечное мясо". Но мы все ходим под Богом. И вот уже полгода пуля вражеская не берет. А то, что там страшно, - не страшно. Сначала было страшно. А потом ко всему привыкаешь. К снарядам, к бомбежкам… "Град", миномет – это не страшно. Кто, если не мы, будет защищать? Ведь там-то уже и сепаратистов-ополченцев как таковых мало.

- А кто же там? Российские военные?

 - Да. И военные, и наемники, и техника у них. Откуда, интересно, у них "Грады", гаубицы, минометы, "Ураганы"? Кроме того, акцент ты ни с чем не перепутаешь, форма, шевроны. Но всего же не расскажешь…

- А что у вас с техникой, с вооружением? Даете ли вы отпор? Приходит ли к вам подкрепление?

- Какое подкрепление? Какая техника? "Ураганы" накрыли, все перебито, горит. Половина машин едет, половину тянем, потом ремонтируем и опять в бой. Я пешком больше сделать смогу, чем на танке. Честно говоря, если бы не волонтеры, было бы тяжелее. Волонтеры помогали оружием и припасами, едой, одеждой, медикаментами, горючим.

- Чувствуете вину за убийства?

- Я пришел в батюшке в церковь и спросил: смертный это грех? Он сказал, что нет. Когда ты стоишь на защите своей земли, семьи, - можно. Одел на меня крестик, и я пошел дальше. Не знаю, как и кто, но я за последнее время в Бога поверил. В обереги и талисманы.

- Что вас оберегало на фронте?

- Был у меня оберег, когда под Песками стояли. Я себе щеночка взял немецкой овчарки, мальчика. Бомбежка лупит, вокруг стены осыпаются, все падает, потолки падают (мы старую заброшенную ферму под Песками заняли), а мне все нипочем - у меня щеночек под боком. И я знаю, что Бог просто не позволит, чтобы в меня попал снаряд.

- Он пришел ко мне ночью, слышу, что-то рядом скулит, я его в свой спальник забрал, он ко мне и привык. Джонни назвал.

- Все говорят: солдафоны, жесткие становимся, а так хочется тепла.

- Но ведь рано или поздно война заканчивается? Чем будете заниматься, когда вернетесь?

- Хочу любимую девушку, хочу обычного борща, пирожков, горячий душ. Хочу построить свой дом, сам, для своей семьи будущей. На войне отвык, конечно, от работы. Война стала работой.

- А что вы думаете по поводу АТО?

- Родину нужно защищать. Другой вопрос - от кого. Сейчас там передел территории, денег, власти, а гибнет мирное население, гибнут ребята, страдают в ожидании родители и любимые. Это несправедливо и никому не нужно. На Донбассе люди уже просто устали, они хотят мира. Когда нет денег, нет еды, нет света, воды уже не приходится выяснять, от чьих снарядов ты прячешься. Идем мы – они нас встречают, идут ополченцы – они рады и им. Есть и те, кто хочет вернуться в Украину, они ждут нас.

- Какое настроение у бойцов?

- Настроение… разное. Все хотят домой, всем надоела тушенка в банках, холодные окопы и постоянная бомбежка. Все мы видели смерть, смотрели ей в глаза. Но если не мы, если не я, тогда кто? Я давал присягу в армии и защищал страну. И это не пустые слова. Я выполнил сейчас и буду дальше выполнять свой долг перед родиной…а ведь родина – это тоже не пустые слова.