Новости Донецка и области

11 февраля 2015 года

Уроки и ошибки столетней давности: Донецко-Криворожская республика

Донецко-Криворожская республика

История повторяется потому, что на фоне изменений в технологиях люди остаются прежними. Украина уже переживала в прошлом почти то же, что происходит сейчас, включая попытки формирования отдельного государства на территории Донбасса. С одной стороны, это говорит о том, что прошедшие сто лет не слишком изменили общество. С другой, набитые однажды шишки являются готовой шпаргалкой, возможностью не повторять подобных ошибок. Тем более что и сейчас, и тогда основным вопросом, требующим решения, является социальная справедливость.

В 1905-1917 и в 2004-2014 годах люди требовали лучшей жизни, лучших условий труда, лучших перспектив. Сто лет назад главным вопросом для огромного государства, на 80% состоявшего из крестьян, была земля. Как писал по этому поводу Владимир Винниченко в своем "Відродженні нації", "на землі сидів ще поміщик і чогось ждав. Це все було зло, яке треба було знищить". Тогда за это дело взялся "салдат", а если поставить вместо него "активиста Майдана", а вместо помещика - "олигарха" или, скажем, "регионала", мы получим практически ту же картинку, что и зимой 2014 года.

Но конечно, революций без идеологии не бывает. Исследователь еврейских погромов Илья Чериковер, выпустивший в 1923 году в Берлине неплохой исторический труд, среди прочих говорит о том, что "на арену политической борьбы неожиданно выступила сила, оказавшаяся очень стойкой и актуальной - национальный украинский элемент, и этим новым фактором определился весь ход революционных событий в крае".

Так же, как и в наши дни, поведение этого "элемента" во многом определялось отношением к России, не дающей "самостийности". При этом бедность и малограмотность основной массы украинцев являлась следствием того, что они не понимали сложных политических комбинаций, пользуясь, по выражению Винниченко, "национальной интуицией". Этот "бессознательный разум" диктовал хорошо знакомый нам тип поведения, когда "все від старого до малого в екстазі підвело руки до гори й присяглось на вірність своїй вищій інстітуції. Вся свідома й напівсвідома Україна за тих днів, як військовий З'їзд, стала на коліна й молитовно, в захваті визволення, в запалі смілости, в високій, піднесеній готовности до боротьби, до творчости заспівала "Ще не вмерла Україна, і слава, і воля"".

Как и в 2014 году, сто лет назад Донбасс киевского порыва не понял и не принял. В первую очередь потому, что "национальной интуиции" не имел, являясь сложившейся социально-экономической формацией с русским языком как инструментом межнационального общения. Созданный для работы и перемоловший в жерновах промышленной революции тысячи людей, к началу революции индустриальный Восток являл собой совершенно другое общество. Оно жило в ритмах производственных циклов, о которых дают прекрасное представление произведения писателя Куприна. 

Адская кузница, созданная на стыке разных территорий и культур людьми десятков национальностей, вне всякой связи с традиционной сельской Украиной (или Россией), сильно меняла вчерашних крестьян, пришедших туда за заработком. Тяжелый, убивающий человека труд в заводских цехах и под землей, ужасные условия жизни, массовые эпидемии и повседневное насилие позволяют расставлять приоритеты очень четко. Поэтому Донбасс, включавший, к слову, и многочисленных украинцев, не только осознавал свои интересы, но и мог их внятно объяснить. УНР же в Киеве не сумела  предложить ни проекта светлого будущего, ни чего-то вроде "Декрета о земле", ни даже максимы "землю – крестьянам, заводы – рабочим".

Имея в качестве альтернативы только претензии Киева на весь Юго-Восток (без Крыма), "донецкие" тогда предпочли, как с горечью пишут старые большевики в предисловии к книге Евгении Бош, "обособить Донецко-Криворожский район как не украинский, предоставив три четверти Украины своей судьбе". Национальную революцию в Киеве, когда на Софийской площади в романтическом запале формировались "добровольческие батальоны", рабочий Донбасс небезосновательно счел буржуазной, то есть такой, где за лозунгами о справедливости и национальном пробуждении на самом деле стоят все те же олигархи.

В противовес УНР в Киеве сначала была провозглашена другая УНР в Харькове, а в 1918 году – Донецкая (Донецко-Криворожская) республика. Сегодня непризнанная ДНР апеллирует к исторической преемственности неслучайно. Заложенное сто лет назад взаимное непонимание тоже оказалось преемственным. Сто лет назад Киев так же призвал на помощь Запад в лице немцев и поляков, а ДКР пришла на помощь Советская Россия. Только победила в войне, развалившей на части молодое украинское государство, не только армия, но и  более четкая идея, поддержанная большинством.

Вопрос земли в Украине так и не был решен ни Винниченко, ни Скоропадским, ни Петлюрой. Гораздо большую популярность в сравнении с ними приобрел Нестор Махно и его идеи крестьянской республики. "Ему помещиков не надо; мы их тоже не хотим, - говорили люди в селе легендарному белому генералу Андрею Шкуро. - Земля наша; забирай что хочешь; это дело подходящее. Он бьет жидов и коммунистов и нам их тоже не треба". А добровольческие полки, сетует Винниченко, "які так гучно кричали "славу" українській владі", вдруг теряли весь свой энтузиазм, а потом "повертали разом з тими большевиками свої українські баґнети проти нас".

Подобная ситуация тоже вполне может повториться. И по очень простой причине: теперь ключевым вопросом, беспокоящим всех без исключения, являются деньги и их справедливое распределение. Но он не решается никем из тех, кто эмоционально говорит про "національну свідомость". Деньги, как и земля, требуют предельной конкретики. Нет ее – и нет доверия, нет желания отдавать свою жизнь за то, чтобы и дальше "на землі сидів ще поміщик і чогось ждав". Попытка выехать только на национальном бессознательном и на военных лозунгах, как показывает однажды пройденное, в итоге приводит к тому, что в последний час защищать власть выходит только сотня романтически настроенных студентов.

По информации Сайта MIGnews.com.ua. www.mignews.com.ua