Новости Донецка и области

16 марта 2015 года

Страны-члены ЕС должны консолидировать свои оборонные возможности

Страны-члены ЕС

Заявление президента Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера о необходимости создания армии ЕС сразу вызывало бурную реакцию и оживленное обсуждение в мировых политических, экспертных журналистских кругах.

"В долгосрочной перспективе европейская армия поможет Европе сформировать свою общую внешнюю и безопасностную политику и объединить ответственность", - сказал Юнкер в прошлое воскресенье в интервью немецкой газете Die Welt.

Опытный политик с более чем 30-летним стажем, конечно, признал, что немедленно создать такую армию невозможно. Но, по его словам, общая европейская армия направит России четкий сигнал, что Евросоюз серьезно настроен на защиту европейских ценностей.

Страны-члены ЕС должны консолидировать свои оборонные возможности для более эффективного использования военных бюджетов во время финансовых ограничений, подчеркнул Юнкер. Спикер Еврокомиссии Маргаритис Шинас, комментируя интервью шефа, отметил, что, по оценкам, рациональное углубление сотрудничества стран-членов в сфере безопасности и обороны даст возможность сэкономить до 120 млрд евро бюджетных средств ежегодно. Он также напомнил, что безопасность и оборона являются одним из приоритетов, определенных Юнкером на пятилетний срок работы его команды еврокомиссаров.

В стратегии новой Еврокомиссии Юнкер, в частности отмечал, что Европа главным образом является "мягкой силой", но даже самые мощные "мягкие силы" не могут действовать долго без интегрированных оборонных возможностей.

По словам Шинаса, Еврокомиссия и Европейская служба внешней деятельности получили задание подготовить предложения о вооруженных силах ЕС. Этот вопрос будет вынесен для обсуждения на июньское заседание Европейского совета, посвященное общей политике безопасности и оброны.

Вооруженные силы ЕС: концентрируй и распределяй

Позиция Юнкера не является уникальной и сенсационной для Евросоюза. Политики, чиновники, военные, эксперты разных уровней уже давно ведут дискуссии о конечной цели общей политики безопасности и обороны ЕС (CSDP). В Лиссабонском соглашении официально прописана формулировка этой политики, а ее реализация становится все актуальнее в условиях военной агрессии России против Украины и угрозы со стороны восточного соседа остальным странам Европы.

Впрочем, внимание специалистов к заявлению Юнкера заострило прямое использование политиком такого высокого уровня - Президентом Еврокомиссии - термина "европейская армия", под которым следует понимать единые вооруженные силы Евросоюза. Еще год назад такая инициатива не имела бы шансов на жизнь. Ведь европейцы не чувствовали прямой военной угрозы, сектор безопасности и обороны во многих странах утратил приоритетность, равно как и надлежащее бюджетное финансирование.

Лиссабонское соглашение определяет принцип сотрудничества в оборонной сфере. Это концепция "концентрации и распределения" (P&S). Она предусматривает, что страны-члены предоставляют под общие европейские безопасностные инициативы имеющиеся у них оборонные возможности, ресурсы, вооружение, воинские подразделения, которые находятся на высоком уровне развития. Например, если Эстония не имеет собственных военно-воздушных сил, то целесообразно не тратить средства на их создание, если этот элемент предоставят другие страны (как это сейчас происходит в формате НАТО). В свою очередь, Эстония имеет сильные возможности в киберобороне и готова выделить этот компонент.

Вследствие этого, заявление Юнкера о европейской армии можно понимать как конечную стратегическую цель реализации общей политики безопасности и обороны ЕС. Когда уровень глубины сотрудничества в этой сфере позволит сформировать, эффективно управлять и применять единые вооруженные силы ЕС.

Боевые тактические группы: дорого и неэффективно

Для оценки сложности процесса создания армии ЕС можно посмотреть на нынешний уровень практического военного сотрудничества среди вооруженных сил стран-членов. Одним из примеров такого взаимодействия является создание и функционирование боевых тактических групп ЕС, воинские подразделения и ресурсы в которые предоставляются рядом стран-членов.

Соответствующая концепция быстрого военного реагирования ЕС была утверждена 11 лет тому, и уже с 2007 года военные руководители доложили политикам о выходе сформированных боевых тактических групп на уровень полной оперативной готовности. В одной из них - HELBROC - участвовали подразделения и самолеты Вооруженных сил Украины. Но с лета прошлого года украинская сторона приостановила это сотрудничество, ведь все ресурсы были переброшены на сопротивление российкой агрессии.

Так вот, за восемь лет существования боевых тактических групп они ни разу не были применены, хотя ЕС достаточно активно осуществляет свои миротворческие, совещательно-тренировочные безопасностные операции и миссии в некоторых регионах мира. Автору этих строк уже неоднократно приходилось слышать от высокопоставленных европейских чиновников и дипломатов, что концепция боевых тактических групп преимущественно не выполнялась.

Это объясняется, во-первых, отсутствием политической воли и скептицизмом многих стран-членов в части целесообразности этих воинских формирований, во-вторых, значительными расходами на их содержание, в-третьих, наличием аналогичных сил быстрого реагирования под зонтиком НАТО. Например, Швеция для обеспечения полугодовой ротации своих подразделений в составе боевой тактической группы потратила около 100 млн евро. Поэтому все чаще раздаются мнения о необходимости переосмысления концепции, которая не работает даже на тактическом уровне батальона, а тут еще Юнкер высказался о европейской армии... А это уже более сложное понятие стратегического военного строительства.

ЕС и НАТО: взаимное дополнение, а не дублирование

Кроме политической воли, еще необходим консенсус всех 28 стран-членов ЕС, без чего никакие общие вооруженные силы создать невозможно. И особенно показательна в єтом вопросе позиция Великобритании. Этот ястреб категорически против именно военных инициатив в рамках ЕС. Британский премьер подчеркивает, что на Европейском континенте все задачи по безопасности и обороне выполняет НАТО, а формирование общих вооруженных сил ЕС является пустой тратой ресурсов, финансовых и военных. Целесообразна ли европейская армия, если 22 страны ЕС являются союзниками по Альянсу?

Как известно, в самом НАТО также происходят масштабные процессы, направленные на повышение уровня оборонных возможностей. Отвечая на российскую угрозу на восточных границах, в Альянсе создают новые силы быстрого реагирования, формируют новые органы военного управления в странах Балтии и Восточной Европы, перебрасывают в этот регион войска, технику и оружие. Как это будет координироваться с аналогичными инициативами в рамках ЕС, если будет создана такая европейская армия?

Евросоюз и НАТО сегодня углубляют, активизируют и расширяют сотрудничество. Это вопрос определен стратегической и приоритетной задачей для обеих сторон, о чем неоднократно заявляли политики. Но главным принципом такого сотрудничества определено взаимное дополнение, а не дублирование функций. Поэтому на данном этапе найдутся немало критиков создания армии ЕС на фоне усиления вооруженных сил НАТО в Европе, повышения военной активности союзников. В то же время, концепция такой армии, ее структура, численность, система управления в настоящий момент неизвестны. В настоящее время эксперты должны предложить европейским политикам и налогоплательщикам такую модель военного строительства в ЕС, которая обеспечит решительный ответ России, сохранит единство всех 28 наций, усилит и дополнит европейское и евроатлантическое измерение сдерживания агрессии с востока.