Новости Донецка и области25 августа 2015 годаУ нас нет разведки в том виде, чтобы получать достоверные данные
народный депутат Украины Семен Семенченко Жаркое лето воюющей Украины мы сегодня обсуждаем с народным депутатом Украины Семеном Семенченко. Здравствуйте. Официальный свидетель по иловайскому делу, Юрий Бутусов, написал в Фейсбуке: "Героев Иловайска спустя год убивают снова. На этот раз ложью. На этот раз свои. Почитал доклад Генштаба - их версию про Иловайск. Стыдно. Очень стыдно перед сотнями погибших ребят, что мы допускаем, чтобы лжецы и негодяи оскверняли их память и перекладывали всю ответственность на погибших солдат". О чем говорит Бутусов? Семенченко: Бутусов говорит о том, что у власти, большей частью, циничные барыги, потому что предпринимателями людей, разворовывающих свою страну во время войны и рассматривающих совокупность управления государства как финансовые потоки, назвать трудно. Бутусов говорит о том, что сейчас идет попытка отбелить Генеральный штаб. Для этого были созданы красивые, роскошные сайты, на которых ни слова не было сказано о погибших, зато все генеральские версии были опубликованы. Они забыли опубликовать только одно - абсолютно точно известно, что Генштаб знал, что Россия вторгалась. Он знал об этом и до парада в Киеве, и во время парада. Нежелание заниматься этими вопросами, как минимум, привело к тому, что никаких решений не было принято. - К какому выводу пришла военная прокуратура по Иловайску? - Я официально буду подавать документы о признании себя потерпевшим по делу Иловайска, чтобы не дать им возможность это засекретить, потому что я носитель государственной тайны всех степеней допуска как народный депутат и член комитета по безопасности и обороны, плюс я еще был ранен, и я буду входить официально, как потерпевший, знакомиться со всеми секретными материалами. Пока из того, что я вижу, объявлен виноватым начальник Генштаба РФ Герасимов. В прошлом созыве ВР был принят закон об амнистии, по которому под амнистию подпадают, в том числе, и те, кто развязал агрессивную войну. Этот закон еще не подписан. Но как только он будет подписан, потому что это зафиксировано в минских соглашениях, Герасимов будет амнистирован. Мы ожидаем ответов на наши вопросы в суде, а не на сайтах и в интернете. Это просто попытки за счет пиара уйти от ответов, рассказав, что на самом деле все было хорошо, а виноваты во всем плохие добровольцы. - Вы и ваши коллеги можете требовать опубликования результатов следствия по Иловайску в публичной сфере? - Нет. Матиос сообщил мне, что я не имею права, как народный депутат, вторгаться в компетенцию следствия. Именно поэтому я принял решение принять на себя статус потерпевшего и требовать от следствия отчеты и материалы. Если они не будут засекречены - я их буду публиковать. - Эксперты говорят, что сегодня на востоке наибольшая концентрация россиян и боевиков за все время конфликта. Так ли это? И стоит ли нам ожидать наступления к концу лета? - У нас не существует разведки в том виде, чтоб мы могли получать достоверные данные о составе боевиков. Предыдущий руководитель внешней разведки, Гвоздь, за время каденции Порошенко ни разу с ним не встречался. Не ставились эти задачи перед разведкой, и все эти данные публикуются "пальцем в небо". Они противоречат друг другу и публикуются для того, чтобы показать, какая опасность над нами нависла. Обычно это происходит у нас перед каким-то коррупционным скандалом. Сейчас все отмечают, что со стороны России идут колонны танков и бронетехники. В полосе возле фронта концентрируются силы для удара. Были соответствующие заявления Турчинова и Генерального штаба. Все это почему-то совпадает с выводом добровольческих подразделений из зоны АТО, которые отвоевали там полтора года. Не совсем похоже, что мы готовимся к какой-то серьезной угрозе. На 50% всего лишь выполнена мобилизация. Я не исключаю, что все это происходит накануне важнейшего голосования в ВР об изменениях в Конституцию. Мы категорически будем голосовать против, потому что эти изменения в Конституцию - это путь к узурпации и утере суверенитета. Однако я не исключаю, что это форма внешнего давления. Возможно, это попытка добиться так называемой демилитаризации отдельных областей, о которой заявляли в минских соглашениях, но после массовых митингов в Мариуполе это все притихло. - Будет ли седьмая волна мобилизации и почему добровольцев стало намного меньше? - Для того чтоб у нас нормально проходила мобилизация, нужно, чтоб государство определилось с теми целями, которые оно ставит в войне. Не может быть целью борьба за мир - может быть только победа, во всяком случае для армии. Когда добровольцы или мобилизованные стоят на блокпостах, и их постоянно накрывают минометами - это не самый лучший стимул для борьбы. Одно дело - атака, другое дело - полтора года в таких условиях. Необходимо, чтобы армию возглавляли люди, которым армия доверяет, которые доказали свое умение. Я выступаю за то, чтобы немедленно поменять наше военное руководство, потому что называть Дебальцево самой большой победой украинской армии, когда каждый солдат понимает, что потеря нашей земли - это трагедия, в таких условиях мобилизация не может проходить хорошо. Я считаю, что с таким подходом следующие мобилизации могут идти только хуже. Добровольцы - это была основа для контрактной армии, профессиональной армии. Нужно было не бояться, что они свергнут кого-то, не пытаться уничтожить людей, не согласных с системой коррупции и произвола в стране, а делать из них спецподразделения контрактной армии. Дать возможность людям накормить свои семьи, потому что у многих уже рухнул запас прочности, и они демобилизуются именно по этой причины. Сейчас власть этот шанс упустила. Она сталкивает, по сути, армию и добровольцев путем пиара в интернете. И это очень плохо, особенно накануне такой угрозы. - Создание профессиональной армии, которой руководили бы профессиональные офицеры, которые знают, что такое война, невозможно сегодня? - Должна быть профессиональная армия, раза в два меньше, чем она есть у нас сейчас, и должна быть большая резервная армия. Ничто не мешало государству создать резервную армию до этого, но боязнь вооруженного народа толкала во многих случаях на саботаж этого дела. Сейчас мы внесли в ВР законопроект о резервной армии. Это в составе Национальной гвардии может быть развернута 200-тысячная резервная армия. Но с таким подходом я сомневаюсь, что она наберется. И должна быть маленькая профессиональная армия, хорошо мотивированная, хорошо обученная, с очень хорошей зарплатой. Но такая армия - это приговор нынешней системе взаимоотношений в ВСУ. - Вы имеете в виду, что профессиональная армия не оставляет места для коррупции? - Это не только отсутствие коррупции. Это еще сравнение навыков, знаний и авторитета тех "военачальников", которые формировались при Януковиче, и боевых командиров. Эта конкуренция не в их пользу. - Почему у нас до сих пор нет Центра тактической подготовки, который обучал бы офицеров, как воевать в нынешних условиях? - Чтобы у нас был такой центр, необходимо, чтобы где-то было зафиксировано видение армии в перспективе. К сожалению, те документы, которые я видел - это либо перепевка российской кальки, либо просто формальные куски текста. - Концепции нет до сих пор? - Той, о которой мы говорим сейчас, нет. Говорят то, что нужно людям, чтоб отвлечь их внимание от проблем - реально ничего не делается. - Что вы скажете о строительстве оборонительных сооружений? - То, что нам рассказывают, что эти сооружения уже готовы - это неверно. Выявляются направления, которые не закрыты инженерными сооружениями. Во многих случаях нет амбразур, отсутствуют противоосколочные металлические леса в середине сооружений и т. д. По сути, все это заказывалось у гражданских институтов, хотя все это есть в ВСУ. Почему это все строят администрации, а не инженерные войска? Это желание распилить деньги? Я думаю, нам еще предстоит трагическое шоу - проверка использования этих средств. - Как можно упорядочить добровольческое движение и способны ли мы сегодня его упорядочить? Может, его лучше расформировать? - Давайте расформируем прокуратуру, которую возглавляют воры, которые ведрами у себя складируют бриллианты. Давайте расформируем МВД, потому что в некоторых районах, областях руководители МВД более богаты, чем предприниматели. В любой армии мира есть проблемы, есть преступники. Когда нужно, это скрывается, а когда нужно - выпячивается. Я считаю, что на скамью подсудимых нужно садить и Назарова, и Муженко, если они виноваты и суд докажет их вину, и нужно садить добровольцев. Но не нужно говорить, что добровольческое движение плохое, если там есть такие факты, как были в "Торнадо" или "Айдаре". За каждым громким заявлением должно быть дело, а я пока не вижу соблюдения закона в деле "Торнадо". Добровольческими батальонами надо заниматься - и это зависит от командиров. Надо обучить и повысить квалификацию, дать нормальную зарплату, показать, что этих людей уважают, и будет все замечательно. - Почему нет ни одного суда над российскими солдатами? - У меня сложилось впечатление, что так делают, потому что так хочет Путин. Даже документы по созданию трибунала по военным преступлениям по Украине до сих пор пылятся без подписи президента. У нас масса невыполненных дел для признания России агрессором. - Уважаемые люди Украины протестуют против минских соглашений. Что их так возмутило? - В минских соглашениях есть четкая последовательность, по которой мы восстанавливаем контроль над нашей границей на следующий день после проведения местных выборов. Минские соглашения - это первый случай, когда под влиянием террористов, под действием агрессора мы вносим изменения в основной закон страны. Мы тем самым легализуем позицию агрессора, легализуем позицию России как посредника, а не агрессора, и легализуем тем самым террористов. - Выборы будут проводиться? - Я думаю, что, скорее всего, нет. Если проголосуют за изменения в Конституцию - начнется поляризация сил в ВР, будет ставиться вопрос о создании аналога народных рад, которые были в 90-91 гг. Я думаю, что политическая борьба очень обострится, и я очень не рекомендую идти на эти шаги, потому что тем самым президент раскалывает общество. - Будет ли введено военное положение? - Оно должно было быть введено еще год назад. Следственная комиссия по Иловайску определила, что в основе почти всех военных поражений лежат системные ошибки в организации обороны страны, в том числе в управлении в режиме АТО. Сейчас, теряя политические рейтинги, некоторые политические силы будут педалировать вопрос о введении военного положения, имея для этого все формальные основания, чтобы не проводить местные выборы. Я против того, чтобы вводить военное положение по политическим соображениям, но для мобилизации экономики и обороны это требуется. - Наберется ли 300 голосов за изменения к Конституции? - Сейчас ведется очень серьезная работа с депутатами. Ляшко говорил о том, что кому-то предлагаются деньги, западные дипломаты общаются с депутатами. Атмосфера, которая нагнетается - "сейчас Путин нападет", - способствует тому, что многие депутаты, скрепя сердце, могут на это пойти. Наберется ли 300 голосов - я не знаю. Очень плохо, если наберется. По своему значению это гораздо хуже законов 16 января. Последствия для страны - тяжелее. Но если это будет проголосовано - это прямой путь, в течение короткого срока, к досрочным парламентским выборам. - На этой неделе была пресс-конференция Севрука, на которой он высказал ряд претензий к работе Сакварелидзе. Что это значит? - Это значит, что система, в которой произошла трещина, пытается эту трещину затянуть. Там очень серьезная коррупция. Наливайченко у нас на комитете называл ГПУ, современную, "злочинним угрупованням". Сакварелидзе - это креатура Запада, который пытается таким образом помочь нам провести борьбу с коррупцией. Но система будет однозначно пытаться его убрать. - Почему ни одно дело по бывшим чиновникам-коррупционерам не привело к конкретному приговору? - Это будет, если общество сможет добиться, чтобы власть была перезагружена. Реально лучше каждый год проводить выборы, чем смотреть на то, что происходит - коррупция, избирательное правосудие и т. д. Если ловится какой-нибудь коррупционер или назначается в качестве сакральной жертвы, потому что нужно периодически выпускать пар в обществе, - его задерживают, громко об этом сообщают, потом его не садят, а если садят, то условно, и через некоторое время он всплывает на другой должности. А если не всплывает - то он просто обеспеченный человек до конца своих дней. При следующей власти он будет уже политически преследуемым. Это свидетельство того, что система круговой поруки сохранилась. Наша задача - эту систему разрушить. - А почему не все ваши коллеги вас в этом поддерживают, в перезагрузке страны? - Со всего состава парламента - 60-80 человек реально независимых, которые готовы идти против ветра и что-то менять в стране. Часть из них имеет квалификацию, часть - учится. Все остальные зависимы либо от основных олигархических кланов, либо от политических группировок. Они работают только в том радиусе, в котором разрешено работать. - Будете ли вы выступать против систематического нарушения регламента? Вы сами готовы выполнять закон? - Мы об этом говорим, требуем с самого начала. Одна из целей "Самопомочи" в парламенте - это возрождение парламентаризма. А для этого нужно соблюдать самими же придуманные правила. - Кто является реальным лидером фракции "Самопомич" - Садовый или Березюк? - Там несколько лидеров. В том числе и они. - Какие размеры ежемесячной доплаты в вашей фракции? - У нас нет. - Кто тормозит реформы в Украине? - Их никто не запускал. Имитируют - основные владельцы политических партий наших, президент, премьер, все остальные. - На какой машине вы сегодня приехали в студию? - На Chevrolet. - Есть ли у нас человек, способный создать проект по созданию профессиональной армии? - Таких людей достаточно много. Мы при "Самопомочи" создали военный кабинет, и такие люди уже на учете. - Кто вам больше нравится из четверки: Коломойский, Филатов, Корбан, Олийнык? - Мне не нравится ни один из них, но мне нравится читать некоторые посты Филатова, когда он в хорошем настроении. - Правда ли, что Антон Геращенко помогал вам сделать карьеру? - Нет. Он помогал создавать батальон "Донбасс" и помогал его вооружать. А карьеру я вообще не делаю. - Хотели ли вы работать в исполнительной власти? - Сейчас - нет. Мне нужно до конца довести то, что я начал в комитете. - Считаете ли вы Мельничука преступником? - Я считаю Мельничука заблудившимся человеком, но преступник он или нет - должен решать суд. - Бывают ли у вас конфликты с Березюком? - Да. - Кто сегодня ваш близкий друг? - Егор Соболев. - Три важные вещи, которые вы лично сделали за этот год для армии? - Подал восемь очень важных законопроектов, сэкономил достаточно большую сумму на раскрытии коррупционных схем и не дал развалить батальон "Донбасс". - Спасибо большое, Семен. |
