Новости Донецка и области

2 октября 2015 года

Донецкий аэропорт: как это было. Позывной «Доцент», командир роты 93-й ОМБр

Донецкий аэропорт

Наша неполная рота вышла из ДАП в начале октября.

С сентября, когда в Донецке прошел «парад пленных», ситуация в аэропорту превратилась в один сплошной бой. «Карусели» (ведение артиллерийского огня по секторам, система, разработанная «Редутом») были постоянные. Техника выходила по нам работать со стороны Спартака. ДАП, по сути, расположен рядом с городом, там сразу дома, улица Взлетная, ну и оттуда часто шла на нас живая сила.

 Мы просидели в ДАП с первых чисел августа, ротации по полторы-две недели появились при «Майке», до этого подразделения сидели там без ротаций. Людей не хватало. Меняли только тех, кто был ранен, или на смену погибшему. Нас было 36 человек. За эти два месяца в ДАП у нас был один погибший и несколько трехсотых. Десантников было жалко. Судьба против них обернулась. Они еще и полчаса не пробыли в ДАП, как начался бой - и вот тебе восемь погибших и десяток раненых.

Ну, сами можете представить, какой боевой дух у подразделения: почти половина тех, кто зашел, выбиты во время первого же боя. Представьте, вы заходите на позицию, а тут такая «встреча». Но надо отдать должное.

Они быстро собрались, уцепились за терминалы и начали работать. Я их четыре дня со своим подразделением обучал, что там и где, где позиции, где какие ситуации возникают. Что «Двадцать второй», что «Маршал» потом держали терминалы хорошо. ДУК «ПС» - тоже большие молодцы. Про них могу рассказать только хорошее. Ребята - красавцы. И прикрыть, и поддержать, и в разведку - помогали, выручали. Просить два раза их не надо было.

Были и курьезные моменты, когда 93-ка на позиции «Енот» захватила российских артиллеристов. Они не в тот поворот заехали. Подъезжают к нам два «Урала», из них нам машут, типа «мы свои. Как вы там? Как там укропы?».

Мы тоже поначалу думали, что свои. Ну, ситуация бредовая… «Редут» нам по рации кричит: «Какие еще свои?!! Приготовиться к уничтожению!».

Ну, мы выманили офицера в само здание. Он зашел, мы его повязали, а потом начали крошить тех, кто в «Уралах». Взяли в плен, а там артиллеристы. И бк к «Гвоздике» полный кузов. Штатные российские артиллеристы, с планшетами, блокнотами. В общем, хороший улов был.

Бой, в котором погибли десантники, был перед моими глазами. Тогда вообще день был непростой, штурм за штурмом. Приехали БТРы 79-ки, их загнали под навес нового терминала. Я находился на посту «Броня» (это пост между старым и новым терминалами). 2 БТРа 79-ки должны были ехать в старый терминал, была ротация. Мы еще думали пешком пройти туда, но в итоге решили на БТРах. У меня там приятель погиб. Мы с ним несколько лет не виделись, встретились по посту «Броня», пообщались несколько минут, и он поехал в том БТРе в старый терминал. И погиб…

Только БТРы выдвинулись - сразу же идет команда «танки на взлетке». «Адам» кидается к танку (тот тогда за новым терминалом стоял). Танк сепаров выкатился со стороны старого терминала. Это была 72-ка, которая начала искать цель. Сложилось как-то неудачно. 72-ка выкатилась очень нагло, она спокойно выехала и начала искать цель. Судя по всему, начала наводится на стоящие на «броне» танки. И тут перед ней выскакивает БТР.

Ну, она и переводит прицел на БТР и отрабатывает чуть ли не со 100 метров по нему. БТР взорвался сразу. Второй БТР, возможно, потому и получил не такое серьезное повреждение, что бойцы только ранеными отделались, потому что танк перевелся на наши танки, которые стояли на «броне» (экипажей в танках не было), а для танка приоритетная цель - это другой танк и человек с ПТУРом. И тут второй БТР выскакивает.

Ну, ему там по носу вроде и зацепило. А после этого уже «Адам» вылетел, начал вести бой с танком, переключил его на себя, иначе горя там побольше было бы. Когда «Адам» прыгнул в танк, экипаж уже был внутри. Он даже не успел за собой люки закрыть, торопился пацанов прикрыть. Он выехал, отработал - попал, первым вроде фугасом хлопнул 72-ку. 72-ка тоже пыталась отработать по «Адаму», но промахнулась (снаряд над башней танка пролетел). «Адам» еще говорил, что почувствовал, как снаряд над его головой пролетел, и услышал взрыв сзади.

Ну, а когда «Адам» попал (там точное попадание было) - система танка сразу вырубилась, ствол упал. «Адам» еще раз выкатился, отработал кумулятивом, поджёг танк. И давай со второй 72-кой воевать. Он её тоже кумулятивным уже прибил. Мы тогда, даже учитывая ситуацию, эвакуировали трехсотых очень быстро, у нас МТЛБ была переделана под эвакомобиль. Сразу завелись и начали вывозить. У нас были хорошие водители, никогда не медлили, когда надо было трехсотых вывезти.

Бойцы тогда озверели. Из экипажа 72-ки, которая перед терминалом загорелась, не выжил никто. В нее летело все: гранаты, ПТУРы, стрелковое, - бойцы вымещали злость. «Редут» кричал тогда по связи: «Отстаньте от машины! Там документы могут быть, доказательства! Прекратить огонь!».

Но куда там…

Наши танки тоже подбивали, но безвозвратно я помню только два наших танка. Те танки, что подбивали, мы, как правило, сразу эвакуировали. Но таких, что прямо пожгли, да так что смысла не было вытаскивать, я помню только два.

В терминале потом были 3-я и 6-я роты. 6-я - это добровольцы, которые участвовали в последних боях за ДАП и им неслабо досталось. Но они мотивированные, молодцы. Сами рвались туда. Трудно переоценить то, что они сделали. У них тогда командир погиб, но они показали себя в бою просто отлично.

У нас в ДАП многое держалось на «Адаме». Он легенда ДАП. Когда у танкистов начинаются потери - мотивация падает сильно. У нас был офицер, помню, Максим Логвин, наводчик-оператор. Он держал всех в кулаке, а потом получил ранение осколком - и экипаж «подсдулся». 17-я танковая зашла. Там был человек, который держал людей в кулаке, тоже, кстати, наводчик-оператор. Погиб (кумулятив броню прожег)… Ну, и ребята тоже «сдулись»…

А «Адам», конечно, работал за всех. У него два экипажа были, он по двое суток не спал, катался, с ним все готовы были ездить. У него были два мехвода, один мехвод такого ритма не выдерживал, потому экипажей было два. Он всех мотивировал собой, в него верили. Он многое сделал в обороне ДАП.  Так что это легенда, нереальный боец, товарищ, друг и брат каждого защитника аэропорта.

Когда начинались бои за ДАП, сепары поначалу берегли здание. Хотели, видимо, его забрать целеньким. А потом уже плюнули на все и начали крыть артой. Жестко крыть. Ну, и мы отвечали тем же. Наши минометчики, конечно, очень много сделали. Тот ущерб сепаратистам, который нанесли наши минометы, - это трудно переоценить. Там надо было очень ювелирно работать. Саму оборону ДАП изначально организовал «Редут». Это его была система «карусели» артиллерии, она же и применялась после его ухода из ДАП.

Сама оборона ДАП не была статичной, построенной по какой-то одной схеме. Сепаратисты искали лазейки, как подойти, как штурмовать, как организовать огневой контакт с нашими позициями, и мы в ответ и превентивно закрывали им эти возможности. Оборона ДАП – это как лоскутное одеяло, и каждый лоскуток был нашит для противодействия угрозе. Универсальная боевая площадка, мы с нее очень много вынесли в плане опыта. Это были и бои в помещениях, и танковые бои, и артиллерийские дуэли, и доставка людей на поле боя, засады, секреты, ловушки – там было все. «Редут» после того, как вышел из ДАП, изменил систему подготовки в своем отряде, он много вещей переосмыслил. И я думаю, с этого будет толк.