Новости Донецка и области4 октября 2015 годаНародная республика пустых обещаний
Абхазия Ровно 22 года назад в этих числах сентября закончилась война "униженных и оскорбленных" в Абхазии. Оказавшись в этой непризнанной республике, словно заглядываешь в будущее оккупированного Донбасса Выехав год назад из Горловки - после захвата диверсантами здания горуправления милиции и жестокого убийства местного депутата Владимира Рыбака - все это время наблюдаю со стороны за увяданием родного города. И провожу параллели с другими гибридными войнами и оставленными на произвол судьбы регионами. *** Оказавшись в непризнанной Абхазии, словно заглядываешь в будущее оккупированного Донбасса. Целое поколение выросло, а местные сепаратисты, отделившиеся при содействии России от Грузии, не смогли даже отреставрировать гостиницу Абхазия недалеко от набережной в Сухуми. Многие жители нынешней непризнанной республики в 1992-м кричали: "Мы кормим всю Грузию" - а спустя 23 года после войны не могут отремонтировать главный железнодорожный вокзал в своей столице. Сегодня Абхазия выживает за счет красивейшей природы, чистейшего моря, удивительных горных озер и относительной дешевизны для туристов. В остальном - это застывшая во времени территория. С зияющими дырами от снарядов в некогда престижных пансионатах и гостиницах, заколоченными окнами в домах, изрешеченными после обстрелов стенами многоэтажек. И обугленным скелетом величественного Дома правительства в центре абхазской столицы, Сухума. "Кто разграбил? Террористы - грузины, абхазцы, русские" Попасть на территорию непризнанной республики довольно просто. Главное - добраться до Адлера, где проходит граница с Абхазией, и пройти таможню (предупреждаю: ни в украинские, ни в загранпаспорта штамп о посещении Абхазии не ставится). Правда, местные зазывалы утверждают, что жителей непризнанных ДНР и ЛНР в Абхазию пропускают по внутренним украинским паспортам, а остальных жителей Украины - по загранпаспортам. - Они уже как отделенные республики считаются - Луганск, Донецк, мы их так пропускаем, без особых проверок, - объясняет абхазец, предлагающий жилье в одном из самых известных местных курортов - Гагра. В самой Абхазии, по признанию собеседника, сейчас спокойно. Он объясняет, почему: "Граница на замке. Российские войска стоят и абхазские. Россияне базируются во всех районах и городах. По контракту и так. Гудауту, Сухуми, в поселках есть маленькие воинские части". Мы решаем пройти в Абхазию пешком. На подходе к таможне - большая очередь, но движется она быстро. Формальная проверка паспортов на входе в таможенный пункт - и через несколько секунд оказываемся в непризнанной республике. Впрочем, кое-кто ее независимость уже признал. Местные, когда рассказывают об истории страны, с гордостью сообщают: "Нас уже признала Россия, Никарагуа и Венесуэла". - А вы откуда, ребята? - в машине спрашивает Дамир, везущий нас в поселок Алахадзе. - Из Украины. - А какой области? - Донецкой. - А-а-а-а, нормально, наши люди, - радостно озирается водитель. Он охотно рассказывает, как в советские годы Абхазию называли жемчужиной Кавказа. Природа здесь, и правда, великолепна: знаменитые абхазские Альпы укрывают лазурный берег Черного моря, повсюду - горные озера и заповедные места, чистейшие водопады и набережные, украшенные эвкалиптами. Все, что связано с природными богатствами, так и осталось нетронутым. Чего не скажешь о предприятиях, жилых домах и инфраструктурных объектах. Сами абхазцы не скрывают, что живут в нищете и в основном за счет оказания услуг туристам. Они готовы часами с восхищением рассказывать об уникальных местах, а когда интересуешься, почему ничего не восстанавливается, глаза тускнеют. - Да, еще много невосстановленного. Если бы Россия сюда зашла, как в Чечне, у нас уже Лас-Вегас был бы. - А вы хотите, как в Чечне? - Ну, смотри, с одной стороны хочу - будет какой-то порядок, а с другой стороны не хочу: они ж приедут, всю эту природу загадят, все уничтожат. А люди сюда из-за чего приезжают? Из-за природы. На следующее утро отправляемся в столицу Сухум. Стиль езды абхазских маршруточников сродни грузинскому: просят пристегнуть ремни безопасности - и устраивают гонки по горным кавказским дорогам. Пассажиры, в отличие от туристов, привыкли к таким шумахерам. Не кажутся им фантастическим явлением и коровы, лежащие посреди проезжей части и едва ли не заглядывающие в салон автобуса. По пути в Сухум проезжаем мимо заброшенных предприятий, советского вида магазинов и билбордов с ликом одного из инициаторов отделения Абхазии от Грузии - воинствующего первого президента Владислава Ардзинбы, местного Александра Захарченко. На въезде в город мемориальная табличка с надписью "Вечная память героям Абхазии". Сухум уже давно не курортный город. В памяти местных он - одна из самых горячих точек противостояния во время абхазской войны. Доказательства тому сохранились даже спустя 20 лет на стенах каждого здания в виде следов от осколков. На железнодорожный вокзал больно смотреть. Огромное здание, некогда архитектурный бриллиант, стоит, словно беспризорник. - Во время войны тут шли бои. На въезде шестнадцатиэтажку танковыми снарядами совсем разбило. Когда идешь, возле трассы - чисто, красиво, а отойдешь на несколько метров - видно все, - таксист, через слово отпуская матерные слова, не стесняется рассказывать об истинном положении вещей. На набережной Сухума, прямо на обтянутом монтажной сеткой отеле-недострое Абхазия, висит плакат-послание от первого президента Владислава Ардзинбы: "Я неоднократно говорил, что против разработки нефти в Абхазии, как на суше, так и на шельфе… Наше государство не обладает политическими и международно-правовыми инструментами для того, чтобы защитить свои интересы в случае разработки нефти транснациональными компаниями, а также обеспечить свою безопасность…» Не берусь судить, рассматривают ли непризнанную Абхазию транснациональные компании в качестве нефтеносной скважины. Скорее, России, превратившей эту местность в военный полигон, не слишком хочется, чтобы абхазцы почувствовали вкус денег. Потому и применяются здесь подобные "страшилки", которые, словно под копирку, повторяют все президенты. Недалеко от набережной окликнули пожилую женщину, куда-то явно спешившую. Она останавливается, выслушивает просьбу "поговорить" и внимательно всматривается в наши лица, словно что-то подозревая. Но в итоге соглашается немного рассказать об Абхазии в годы войны. Ее воспоминания горьки: в 1993-м во время боевых действий она потеряла мужа. Оглядываясь на заброшенное здание универмага за ее спиной, женщина на несколько секунд замолкает, словно задумывается, прежде чем ответить на наш простой вопрос: А что произошло с универмагом? - Как что - после войны разграбили. - А кто разграбил? - Как кто? Террористы, - стеснительно улыбается пенсионерка. - Кто-кто - грузины, абхазцы, русские. Она неопределенно машет рукой в направлении дороги к бывшему дому правительства - немому свидетелю тех событий. "Ельцин границу закрыл, а Путин открыл. Теперь это буферное государство" На нашем пути на фоне десятилетиями не видавших ремонта жилых домов, заброшенных магазинов и гостиниц возвышается новый культурно-деловой центр "Дом Москвы", открытый в 2013 году. Этот великан всем своим видом, величественным и монументальным, словно указывает карликовой Абхазии, кто в республике хозяин. Заходим в небольшое кафе-кондитерскую на одной из тихих улочек абхазской столицы. Помимо нас здесь только хозяйка заведения вместе с супругом. Разговорившись, узнаем, что сами они из Нальчика (Кабардино-Балкария), помещение оформили на абхазских друзей, а те передали им в субаренду на несколько десятилетий. На витрине несколько видов тортов и пирожных, но посетителей пока немного. Пока мы перекусываем, хозяин, подсевший за столик, рассказывает о том, что видел собственными глазами. - 22 военные базы вдоль границы стоят. Когда в 2008 году в Южной Осетии была война с Грузией, здесь в это время через каждые 5 минут военно-транспортные самолеты летали. Два самолета туда, и два назад, уже пустые. Через каждые 5 минут, двое суток, - он поднимает руки вверх, демонстрируя удивление. - Я не верил, что столько самолетов есть в России. И это не считая, сколько шло по железной дороге, по шоссе военной техники… Спрашиваем о бизнес-климате в Абхазии. Мужчина не скрывает пессимизма. - Здесь, помимо войны, много лет абхазцы в блокаде были. Российской блокаде, - увидев удивление в наших глазах, уточняет собеседник. - Закрыли границу, мужчины с 18 до 60 лет не имели права пересекать границу. Ельцин закрыл, а Путин потом открыл. Сейчас это, можно сказать, буферное государство… По его словам, россиянам по абхазскому законодательству запрещается покупать недвижимость в республике. Споры об этих правовых нормах не утихают уже не один год. - Политики, да и часть населения назовут президента Абхазии врагом народа и предателем, если он позволит покупать россиянам недвижимость в Абхазии. Россия в свою очередь говорит: мы вам дали уже 30 миллиардов рублей, вы в Россию приезжаете, покупаете, что хотите и сколько хотите, а россияне к вам приезжают и не могут ничего приобрести. Это несправедливо. Давайте решать вопрос. На этом вопрос и завис, - рассказывает мужчина. Но если перед россиянами закрывают парадную дверь, они идут через черный вход: на знакомых абхазцев покупается недвижимость, а они переоформляют субаренду на истинных владельцев лет на 50. - Договор бессрочного найма заверяется у нотариуса и в консульстве России, он имеет такую же силу, как договор купли-продажи, - объясняет хозяин кондитерской. В целом сам Сухум не особо пользуется популярностью у туристов. Это скорее административный центр, чем Мекка для отдыхающих. "Униженные вышли, оскорбленные вышли - так началась война" На обратном пути просим водителя маршрутки остановить на посту ГАИ. Отсюда легче всего попасть на бывшую сталинскую госдачу №27 Мюссера. По соседству с ней расположена и резиденция последнего советского президента Михаила Горбачева. Пройдя пару километров, автостопом ловим Газель. За рулем -предприниматель, занимающийся продажей и установкой пластиковых окон. Он направляется по работе в Миссуру - 12-этажный отель на самом берегу моря, в нескольких метрах от горбачевского поместья. Наш попутчик оказывается родом из Чечни, но уже давно обосновался в Абхазии. Узнав, откуда мы, чеченец тяжело вздыхает и интересуется, чью сторону заняли и принимаем ли участие в боевых действиях? Мы киваем головой: не привлекались, не участвовали. - Вам только не надо туда лезть, лучше переждите. Чем больше будет участников этого конфликта, тем дольше он будет длиться. Меньше будете лезть - быстрее рассосется. На войне победителей не бывает, - почти философски отмечает он, после чего по нашей просьбе вспоминает, с чего началась война между Абхазией и Грузией. - Как везде - борьба за власть. Абхазцы начали задавать вопросы: почему мы 80% отчислений отдаем в центральный бюджет Грузии, а нам возвращают крохи? Этим воспользовалась, скажем так, оппозиция. И началось: униженные вышли, оскорбленные вышли, каждый свое стал высказывать. Их представители поехали в Москву и сказали: нас грузины обижают, дайте нам оружие, мы как бы свою родину будем защищать. У них спросили: "Сколько надо"? Вот столько-то. Первый раз пригнали восемь вагонов автоматов, а потом понемножку завозили все. И вот такое вот восстание, а дальше пошло-поехало, - делится воспоминаниями 20-летней давности чеченец, а мы понимаем: такую же историю мы уже слышали - только рассказывали ее не про Абхазию, а про Донбасс. - Мы все это пережили. Я сам чеченец и понимаю, что там у вас творится. Все это делается по одному сценарию. Пора команде "вперед", - импульсивно размахивая руками за рулем и поглядывая на нас, продолжает водитель. В обмен на размещение в Абхазии российских военных баз, абхазцы практически не платят за электричество и воду. Если в городах еще хоть что-то платят, то в деревнях - все бесплатно. Сам он скептически относится как к путинскому ставленнику Рамзану Кадырову в его родной Чечне, так и к абхазским сепаратистам, решившим строить собственную республику. - Да, сейчас красиво в Грозном. А что толку, если работы нет, ничего нет, все заглядывают ему в рот и все. Люди имеют свое мнение, свой ум, не все должны думать, как наверху хотят. У меня несколько высших образований, у меня самые крутые специальности, но в Чечне такие, как я, не нужны, - возмущается он. Подъезжаем к отелю Миссура. В сотне метров от него высокий сталинский забор. Вдоль всей госдачи - на расстоянии 100 метров друг от друга - расставлены будки охраны, с телефоном и номерным знаком. Часть из них разрушена. Своим видом они напоминают о том, какое огромное количество солдат охраняло покой советского вождя. Сейчас, спустя 24 года после краха СССР, в эти заповедники - аналог украинского Межигорья можно попасть почти свободно - необходимо приложить немного усилий и задобрить охрану. За 500 рублей абхазские военнослужащие открывают нам ворота и впускают на правительственную территорию. Более того, нам даже предлагают снять номер на госдаче Горбачева. При желании и наличии пяти тысяч рублей можно даже переночевать в спальне последнего генсека. Сталинскую госдачу разграбили сразу после войны 1992-1993 годов. Затем слегка отреставрировали и сейчас по вилле водят экскурсии сотрудники госслужбы охраны при президенте Абхазии. Часть мебели осталась с тех лет, а часть уже не соответствует "духу советского времени". В горбачевской даче до сих пор отдыхают члены правительства Абхазии, правда, редко. Она расположена недалеко от моря. Пять этажей, лифт, комнаты для гостей, витражи ручной работы. На пляже причал для подводных лодок. Уже после экскурсии разговорились с солдатом из охраны о жизни. Заговорили о Донбассе. В ситуации наш собеседник особо не разбирается, но говорит, что много абхазцев воюет там на стороне ДНР и ЛНР. - Здесь записывались, туда ехали. Честно сказать, кто против кого воюет - никто не знает, - пожимает он плечами. - Судя по Абхазии, после войны у вас здесь процветало мародерство? - спрашиваем его. - Да. В течение года все, что можно было своровать - своровали, что можно было украсть - украли, - признается военный. За разговорами не замечаем, как стемнело. Уговариваем начальника смены охраны, майора по званию, за 1000 рублей подвезти нас к поселку. Майор лично знаком со всеми абхазскими президентами. В дороге признается, что абхазцам надоело жить в нищете, потому в республике сильны протестные настроения, хотя и не видны в разгар курортного сезона. "Теперь ходим довольные, ждем, когда русские денег нам дадут" На следующий день отправляемся в Гагры - известный курортный город еще с советских времен. Заброшенную гостиницу Грузия обнаруживаем в 100 метрах от набережной. Входные двери заколочены, окна на первом этаже забиты досками. О присутствии на ее территории людей указывают пару штанов и свитер, сохнущие на веревке на балконе. В ответ на наши крики из окна третьего этажа появляется голова мужчины. - Можно посмотреть, что внутри? - кричим ему. - Обойдите, сзади можно зайти... 200 рублей - и входной билет в отель в наших руках. По признанию экскурсоводов, роль которых выполняют охранники, раньше здесь останавливались послы из разных государств, а сейчас выкупил кто-то из местных, но ремонтировать так и не начал. Охранники показывают свою маленькую комнатушку, где коротают дни и ночи. За импровизированным столом двухлитровка пива "Сухумское" и нехитрая снедь. Мы пытаемся разговорить их. Они на жизнь особо не жалуются, переводя все в шутки. - Один на том берегу реки, другой на этом. Сидят, обстреливают друг друга. Сами все разграбили, маму вы**али (это о Грузии), теперь ходим довольные, думаем, когда русские денег нам дадут…, - после этих слов абхазец закатывается таким хохотом, что из его рта едва не выпадает сигарета. Хранитель заброшенного отеля рубит фразы, звучащие приговором абхазскому народу. - Вам сейчас тяжело, как самостоятельной республике? - спрашиваю я. - Да какой там! План курим, вино пьем, - и опять громогласный хохот. - Главное, что нас не трогают. Прощаемся. Он дарит нам небольшую книжку - путеводитель по Абхазии советских времен, на страницах которого запечатлена довоенная Гагра. Информационный справочник "Гагра", изданный в 1989 году, для местных жителей - олицетворение процветающей Абхазии, увековеченной в буквах и фотографиях. Листаешь буклет и перед глазами - целая и невредимая гостиница Грузия… - Вы если что вечером заходите. Самый кайф. Присел тут вечерком с видом на море, когда жара спала, можно и шашлык пожарить на балконе… - с улыбкой на лице предлагает абхазец. …На обратном пути из Абхазии в Сочи мы на собственной шкуре пробуем, что такое жить в стране, где не особо парятся с законами, а каждый таможенник мнит себя вершителем судеб. На таможенном пункте пропуска у всех, кто не из России, забирают загранпаспорта и просят объяснить, что они делали в республике и сколько дней находились. У нас миграционную карту забрали при пересечении границы, и мы оказываемся в законодательной ловушке: вроде и заехали в Абхазию пару дней назад, а доказать это фактически невозможно. - А нам как поступать? - спрашиваю у таможенника. Он всем своим видом показывает, что решить вопрос с ним легко - было бы желание. - Вам тоже регистрация нужна, - отвечает многозначительно он. - А где ее получать? - Где вы были, там и получать, в отделении милиции. Когда абхазский пограничник узнает, что мы из Донецкой области, своеобразно интересуется, "почему не воюем за ДНР". - Че домой ехать? Че там делать? Если не воюете, то че там делать?.. Тем более сами с Донецкой области. Такие ребята там нужны…
|
