Новости Донецка и области

12 октября 2015 года

Донецкий аэропорт: как это было. Евгений Межевикин (позывной «Адам»), майор ВСУ

Донецкий аэропорт

Октябрь, помню, начался с боя, который я назвал бы неудачным. Тогда сгорели два БТРа, погибли парни с десанта. Был бой у терминалов. Танки обстреливали старый, БТРы с десантом ехали в новый терминал, а там как раз сепарские танки выкатились. А со старого терминала их не видели, почему-то наблюдателя там не было. Я выехал туда и поджег их.

Еще помню, я в тот день к «Редуту» в гости собирался, пешком не хотел туда тащиться, решил на танке подъехать… А вот оно как получилось. Ребят жалко.

Неудачный бой. Они тогда обнаглели, начали выкатываться прямо к терминалам. Потом был ранен «Редут». Позже был вывод 3-го СпН. Мы после этого боя забрали свои машины с нового терминала, там тогда уже две машины подбитые стояли. Мы тогда потеряли пять машин и один экипаж, все от артиллерии. Не считая того, что постоянно приезжали и ремонтировались. Сначала хотели поставить танк в пожарке, но ее никто не прикрывал.

В итоге все танки я поставил у виноградника, создал там группу быстрого реагирования. У меня в случае чего было «подлетное время» 5-10 минут, чтобы выскочить и отработать по взлетке. Нас тогда ловили с посадок, наставили там противотанковых средств. ПТУРов было столько, сколько в жизни я не видел. А потом мы их выбили оттуда. Перемирия? Перемирий там было много, я, наверное, штук 50 насчитать могу (улыбается). Как только насыпем им, так сразу перемирие.

Тогда еще в терминалах мало людей осталось, я до сих пор не понимаю, как удержали терминалы. Остались 79-ка, 93-ка и «Правый сектор». Ребят там было мало, на все позиции человек может 80. 93-ка сидела там с августа до октября без смены, тогда еще не было такого понятия, как ротации. Людей не было. В новом терминале оставались один офицер «Доцент» и небольшое количество солдат. Они же тогда еще при «Редуте» взяли в плен российских артиллеристов.

Тогда два «Урала» выехали на взлетку, заблудились вроде. Из них машут, кричат: «Мы свои». Наши им тоже машут, а потом «Редут» в рацию как заорет: «Да какие они свои?!». Ну, их пулеметом тогда и покрошили, но один «Урал» ушел. Взяли в плен, все по чину: штатные артиллеристы, блокноты, позиции, ну все, как надо. Отдали их в Киев, но позиции они, конечно, нам засветили тогда знатно. Самое интересное, что с 93-ки это были даже связисты. Сами вызвались в терминал. Вот такие у нас связисты (улыбается).

Мы тогда работали постоянно. В день по четыре-пять раз боекомплект мне загружали, ездил постоянно, работал. 79-ю я тогда заводил. Тогда еще не было перекрытия «Дороги жизни», катались более-менее беспрепятственно. А потом сепаратисты перекрыли высоту у взлетки, и мы решили их выбить оттуда. 93-ка и «Правый сектор» договорились с «Черным», разработали план операции. Но не угадали с количеством противника…

Состыковались тогда с «Метеором» (это наша артиллерия там стояла). Также работали «Цунами» и «Грач». Это все артиллерия. Я заходил в аэропорт через Пески. У виноградника отвлекаю на себя. Они должны были вылезть на высоту и охотиться за мной противотанковыми средствами, а в это время их должна начинать поливать огнем артиллерия. Только она отработала, выдвигается группа зачистки. Группа «Черного» и танк «Гнома» выехали вперед.

Начинают зачистку, берем часть высоты. Мы думали их там человек 20, а их там было гораздо больше; да и укреплены, оказались, неплохо. В итоге часть заняли, а дальше пройти не смогли. Начинается бой. Я в это время ушел к терминалам, отработал и возвращался назад для дозагрузки. Слышу: «Уводи людей!

Уводи людей, а то не получается продвинуться!». Танк «Гнома» отработал, у него два снаряда оставалось. Я приехал, его подменил, поработал по посадкам. Там уже не было интенсивного огня, но решили отойти. БТР ушел. Я там покрутился, «помочил» позиции «Скорпиона» (сепаратистское подразделение там было окопано), по ним поработал, отошел, забрал «Правый сектор» на броню и мы ушли. Вот такая вот разведка боем вышла, хотя планировали по-другому изначально. Но все равно довольно удачно. У нас только один трехсотый был.

А потом уже взяли-таки эту высоту перед взлеткой. Но уже по-другому. Мы ее крыли артиллерией, у них начались там потери, они начали ее покидать, оставили лишь наблюдателей. А потом 95-я с «Правым сектором» начала продвигаться с броней. А артиллерия работала перед ними. И так дошли до РЛС, зачистили всю «зеленку».

В принципе, после того, как мы им в начале октября побили танки, они и не решались выезжать. У них там были засады, они за мной охотились. Помню, сделали засаду на меня: поставили два танка, а по мне начал работать третий. Но так как дистанция была большая, а машины у них были не выверенные, или специалисты плохие, то у них перелеты были. По одному я отработал, подбил, но он ушел, второй - уничтожил.

Раньше по терминалу работали по две-три машины, но потом, когда уже понесли потери, они боялись выходить на участки для прямого обстрела так нагло, как раньше. И ребятам в терминале было попроще.

Я тогда начал занимать новые позиции, откуда можно было работать с более далекого растояния. «Майку» я тогда говорил: «Майк, танк - это же не пехота, он то бронированный, но не бессмертный. Носиться по взлетке перед ПТУРами - не вариант». И начал пристреливать позиции. С Жабячего, с Опытного, с Водяного, с Зенита, с РЛС…

Сначала сделал две группы, больше танков не было. Потом их отремонтировали, и было уже три группы. Работали с дистанции 4-5 км. Как только бои притихали, я катался - искал новые позиции. Везде, с разных расстояний, с разным временем «подлета». Одна группа работала для отвлечения по пожаркам, остальные - исходя из поставленной задачи. Жаль, людей у нас не хватало, чтобы занять пожарки.

Операцию, когда положили пожарку с сепарами, я помню. «Майк» тогда попросил помочь, покрошить их там. Мы выехали тремя машинами и влупили туда все БК. Я сильно удивлен, что там кто-то выжил. Там размолотили все, что было. В общем, не зря выехали туда.

Были и вытягивания техники. Да, на взлетке БМП остановилась. Звонят мне, говорят: «Адам, там пацаны на взлетке встали». Я сел, приехал, как раз тут одну дорогу по-быстрому проломил, по ней потом 79-ка каталась. Проехали мы там, сами проверили - мин нет (улыбается). И выскочили на взлетку. Подъезжаю. БМП пустая, никого нет. Ну, стою, жду их. А в это время артиллерия наша кроет все сепарские точки, чтобы они не могли вылезти по нам работать.

Смотрю, подбегает командир машины. Прицепили, поехали. Механик участок задымил, включил ТДА (дымовую завесу) и пошел. Он завелся - я отсоединяюсь, а он заглох. А тут участок еще такой плохой, там ПТУРы как раз были наведены. Я его сзади подъехал и толкал. И такие случаи там были нередко: то БТР с пробитыми колесами вытаскивал, то БМП. Бывало, что и танк вытаскивал, когда в Авдеевку ездили. В танке коробка сломалась, его прямо на дороге развернуло.

Я уже до «Зенита» доехал, смотрю - танка нет. Вызываю их, а там танк командир разведчиков с позывным «Одесса» охраняет. Говорю ему: «Уходи». А он: «Я без танка не уйду». Ну, развернулся, взял танк на буксир. Так этот танк на Зените и стоит, не забрали его до сих пор. Да, его, конечно, по-разному использовали. То как тягач, то как грузовик. Помню, как навьючивали на танк боеприпасы, воду, и пошла доставка. Еще тогда ящик с минами потерял, ехал, отстреливался. А бывало, что и раненых вывозил, не раз это было. В общем, самая универсальная машина - это танк.

Источник: petrimazepa.com