новости, достопримечательности, история, карта, фотогалерея Донецкой области
Донбасс информационный - путеводитель по Донецкой области

Новости Донецка и области

2 декабря 2015 года

Трое майдановцев об избиении в ночь на 30 ноября

разгон Майдана в ночь на 30 ноября 2013 года

разгон Майдана в ночь на 30 ноября 2013 года

focus.ua поговорил с людьми, которые были на Майдане в ночь на 30 ноября 2013 года. Они рассказали о том, как дубинки "Беркута" сломили мирный протест и превратили его в революцию

Утро 30 ноября 2013 года. За последние девять дней ты привык смотреть ленту новостей сразу после пробуждения. Ты открываешь Facebook и не сразу понимаешь, что происходит. Вся твоя лента - в фотографиях луж крови на Майдане. Ты судорожно переходишь по первой попавшейся ссылке и читаешь: "Несколько сотен бойцов спецподразделения "Беркут" избили 30 студентов-активистов Евромайдана". Ищешь свитер и едешь в центр. То же самое сделают десятки тысяч людей в разных концах Киева.

30 ноября 2013 года. Именно этот момент многие считают точкой невозврата. Событием, после которого уже невозможно было делать вид, что в стране ничего не происходит. Три человека, которые были на Майдане той ночью, рассказали Фокусу, как разгон изменил не только страну, но и их жизни.

Владимир Дудок 54 года, Львов

- Я участвовал во всех революциях, которые были в Украине, кроме Налогового Майдана. Не потому, что я революционер. Просто мы все живем в болоте и периодически пытаемся из него выбраться. Революции всегда казались мне шансом выбраться из этого болота.

Я приехал из Львова на Евромайдан в первые дни вместе с двумя сыновьями. Одному тогда было почти 20, второму - почти 18. Днем мы проводили время на площади, а ночью ходили греться в кафе рядом. Потом это кафе стало штабом "титушек". 

29 ноября я, как обычно, утром пришел на Майдан. Сразу заметил, что настроение там изменилось. Появились люди в балаклавах, они кричали: "Досить співати, пора воювати!". Мне это не понравилось. Было неспокойно, я почувствовал, что сегодня что-то может случиться. Я подумал, что власть явно ищет повод для разгона Майдана. А балаклавы и воинственные лозунги - чем не повод?

Когда днем к нам начали подходить медики и говорить, что им дали указание освобождать места в больницах для раненых, я понял, что дело - труба, и надо выгонять с Майдана сыновей и их друзей. Они сопротивлялись, как могли, но я сказал: вам здесь не место. Пусть бороться за правду приезжают ваши родители. Мы поскандалили, но я все же посадил их на поезд до Львова и вернулся на Майдан. Уже потом, ночью, когда меня бил по голове и спине какой-то беркутовец, несмотря на боль и страх, я радовался, что моих детей здесь нет.

Почему я не ушел сам, хотя знал, что будет разгон? Потому что я приехал в Киев, чтобы быть на этой революции до конца. Тем более, кто тогда мог подумать, что разгонять Майдан будут так жестко?

В 3:55 ночи я сидел в палатке для обогрева возле стелы на Майдане и разговаривал с какой-то женщиной. Все было тихо и даже сонно, но тут в палатку забежал парень. Он кричал: "На нас идет "Беркут"!" Помню, в тот момент я подумал: "Ну вот и началось".

"Если вы думаете, что хоть что-то может оправдать людей, которые били до полусмерти безоружных детей, вы ошибаетесь. Все они - подонки"

Я выбежал из палатки, смотрю - со стороны Институтской очень много людей в черных касках. Помните, у них были такие блестящие каски? В темноте это выглядело очень страшно, они даже не были похожи на людей. От страха казалось, что их невозможно посчитать. Я посмотрел в другую сторону - а там под стелой стоят дети примерно такого же возраста, как мои. И рядом с ними - никого. Ни организаторов, ни депутатов.

Я не знал, что делать. Да и что там вообще можно было сделать? Подумал, что буду защищать детей, как смогу. Побежал к ним, встал на третью ступеньку под стелой. Помню, рядом со мной стоял парень из Винницы, его звали Иисус. Я надел медицинскую маску, а вторую дал ему. Вот и вся защита.

Не сговариваясь, мы взялись за руки и начали петь гимн. Пели и смотрели, как "Беркут" подходит все ближе. В такие моменты в тебе нет даже страха. Ты весь - одно сплошное напряженное ожидание неизбежного.

Помню, как беркутовцы подошли вплотную и начали бить всех подряд дубинками. Это было какое-то месиво. Я даже не думал просить их остановиться, потому что просить можно людей. Разве они были людьми?

Передо мной упал какой-то мальчик. Такой худой, маленький. Я пытался оттащить его в сторону, чтобы не затоптали, но меня скрутили и поволокли в автозак.

Я не собираюсь никому ничего прощать даже теперь, спустя два года. Если вы думаете, что хоть что-то может оправдать людей, которые били до полусмерти безоружных детей, вы ошибаетесь. Все они - подонки. Сейчас они прикрываются тем, что воюют в зоне АТО. Но разве это искупает их вину? Там, в Донбассе, они могут делать то же, что и на Майдане. Я считаю, что этим людям вообще нельзя давать в руки оружие. Если они все осознали и хотят измениться, пусть занимаются работой, на которой им не нужно оружие, где у них нет власти над людьми.

За эти два года очень много всего изменилось. Раньше я работал литературным редактором в университете. Редактировал учебники, монографии, научные статьи. А потом подумал: зачем тратить время на то, что не принесет пользы людям, а мне – удовольствия? Люди давно уже не пишут монографии, ради науки. Я уволился и теперь живу в частном доме, веду хозяйство. Когда были бои под Дебальцево, я помогал вывозить оттуда мирных жителей, принимал их у себя дома во Львове. Считаю, что если хоть немного помогу солдатам или беженцам, это будет намного лучше, чем редактировать непонятно что за мизерную зарплату.

Андрей Яремов 21 год, студент инженерно-строительного факультета Национального транспортного университета

- 29 ноября я в первый раз решил остаться на Майдане на ночь. Наверное, потому что впереди были выходные, и я знал, что потом смогу отдохнуть.

Я пришел с друзьями часов в 10 вечера, и почти сразу Руслана сделала заявление, о котором почему-то никто не говорит. Она сказала: "Майдан простоял неделю, но результата нет. Мерзнуть здесь дальше не имеет смысла. Сегодня стоим до 12 ночи, а потом расходимся по домам. В следующий раз собираемся на вече в воскресенье, а потом – аж в январе". Тогда я не воспринял ее слова всерьез, а теперь мне кажется, что так она предупредила людей.

Мы с друзьями решили не уходить, потому что считали, раз Майдан уже начался, нужно добиваться результатов. И если мы не добились их за неделю, значит, надо было идти дальше.

Где-то до часа-двух ночи мы пели под гитару с вокалистом группы "Скай", а потом он ушел, и никого из политиков и организаторов на Майдане вообще не осталось. Постепенно люди расходились, нас становилось все меньше и меньше. К трем часам ночи нас было человек 200-300. Все были сонные, очень долго ничего не происходило.

"В этой стране ни у кого нет прав, и милиция никого не защищает. Любого можно убить, спрятать за решетку. Если у тебя есть власть, тебе за это ничего не будет"

А в четыре утра вдруг началось какое-то резкое движение, все стали кричать: "Беркут" идет! Давайте бежать под стелу". Бежать собирались именно туда, потому что рядом со стелой была сцена. Нам нужно было защищать это место, оно было нашей единственной точкой опоры.

Сейчас я думаю, что еще можно было убежать, когда мы увидели "Беркут". Но тогда все происходило так быстро, что я не успел ничего сообразить. С момента, когда мы их заметили, до того, как нас начали бить, прошло минуты полторы.

Мы встали под стелой, а недалеко от нее на ступеньках спали люди. "Беркут" начал бить их дубинками, мы кричали: "Милиция с народом", а потом бить стали и нас.

Милиция, которая стояла сзади, пропускала через оцепление только девушек. Нас били, мы падали, нас били снова, опускали лицом на землю.

Тогда я понял, что в этой стране ни у кого нет прав, и милиция никого не защищает. Любого можно убить, спрятать за решетку, подбросить наркотики. Если у тебя есть власть, тебе за это ничего не будет. Я начал считать так тогда, и мое мнение до сих пор  не изменилось.

Нас посадили в автозак и везли в Шевченковское РОВД минут 40, хотя от Майдана туда ехать минут пять. Не знаю, зачем нужно было ехать так долго. Мы думали, что нас везут за город, в лес, и там закопают. Может, для этого нас и катали – чтобы мы боялись.

За эти два года вы первый человек, который мне позвонил и спросил, как все происходило. Ни в прокуратуру, ни к следователю меня не вызывали. Как я могу после этого верить, что проводится расследование, что новая власть хочет докопаться до истины?

Я не держу зла на беркутовцев, которые тогда били нас на Майдане, но считаю, что они должны понести наказание по закону. Они давали присягу украинскому народу, и что они сделали с этой присягой? Не нужно прикрываться приказами, против которых они якобы не могли пойти. Все всегда все могут. Это дело совести.

Если бы снова повторился Майдан, я не остался бы в стороне. Но я не хочу, чтобы повторилось то же, что и в первый раз. Ценой Небесной сотни Майдан нам не нужен.

Николай Колинько 19 лет, студент 3 курса механико-математического факультета  КНУ им. Шевченко

- В тот день я пришел на Майдан около пяти вечера с друзьями, которые приехали из Львова. Они хотели остаться на площади на ночь, и я решил быть с ними. До этого я приходил на Майдан, но только днем.

Настроение в тот вечер было странное. Как будто никто не знал, что делать и стоит ли что-то делать вообще.

Часа в три ночи мы с друзьями решили все-таки поехать к кому-то домой поспать. Пока решали, что делать, увидели, что со стороны Октябрьского дворца на нас идет "Беркут". На самом деле, нас окружали со всех сторон, но я тогда еще этого не видел. Все произошло очень быстро. Бац – и мы уже в кольце. В голове не было никаких мыслей. О том, чтобы бежать, я вообще не думал. Не знаю, было ли мне страшно. Наверное, было, но я этого не осознавал.

"Беркут" подошел к нам вплотную и без предупреждения просто начал бить ногами и дубинками. Все это сопровождалось трехэтажным матом. Я был где-то в третьем ряду и, по сути, просто ждал, пока до меня дойдет очередь.

Помню момент, когда я упал и увидел над собой беркутовца, который замахивался палкой. Я начал закрывать голову руками. Потом меня стащили со ступенек и катили по асфальту. Каждый беркутовец считал своим долгом ударить меня ногой или дубинкой, пнуть. Так меня докатили до автозака и положили вместе с остальными лицом на землю. Я даже не поднимал глаз. Если кто-то шевелился, подавал признаки жизни, его сразу били.

"Если все будут прятаться в своих квартирах, ничего не изменится. Мне кажется, люди стали более осознанными, начали понимать, что у них одна жизнь, и нельзя тратить ее впустую"

В автозаке было много камер, и каждая – тесная даже для одного человека. Но нас в одной такой камере было трое. Со мной ехал парень, ему не хватало воздуха, прихватило сердце. Естественно, никакой помощи ему никто не оказал. Как и тем, у кого было сильное кровотечение или открытый перелом.

В отделении следователь спрашивал, что я делал в этот день буквально по часам. Спрашивал, почему я начал ходить на Майдан. Вопросов было очень много, и все они выводили на то, что я сам виноват в избиении. В протоколе написали, что меня обвиняют в хулиганстве и противодействии милиции.

Мне тогда было всего 17. Но никого не смущало, что по закону нельзя допрашивать несовершеннолетнего без родителей или опекуна. 

Я не жалею, что был на Майдане в ту ночь. И потом, когда происходили события на Грушевского, я был там. Если все будут прятаться в своих квартирах, ничего не изменится. Не скажу, что за эти два года мы сделали какой-то огромный шаг к прекрасному будущему. Но мне кажется, люди стали более осознанными, начали понимать, что у них одна жизнь, и нельзя тратить ее впустую.

Я не знаю, кто именно меня бил. Не видел ни их лиц, ни нашивок. Знаю, что многие беркутовцы потом поехали воевать в зону АТО, и что они чувствуют вину за то, что происходило той зимой.

Я не оправдываю их, но я понимаю, что с ними, когда они только начинали служить, поступали так же, как потом они с нами. Так у нас учат.

Да, они виноваты в том, что делали, даже если это был приказ. Но не думаю, что всех нужно грести под одну гребенку, вешать на всех один ярлык, называть всех нелюдями и подонками.

После Майдана я стал задавать себе гораздо больше вопросов, чем раньше. На что я трачу свое время? Делаю ли я что-то полезное для людей? Не скажу, что раньше я много гулял, но, наверное, много времени тратил впустую.

 

Группы в социальных сетях: Группа Донбасс информационный в ВКонтакте   Группа Донбасс информационный в Facebook   Донбасс информационный в Одноклассниках   Донбасс информационный в Твиттере
Отправить пост в социальную сеть:

Архив Новостей

2019 апрель
2019 март
2019 февраль
2019 январь
2018 декабрь
2018 ноябрь
2018 октябрь
2018 сентябрь
2018 август
2018 июль
2018 июнь
2018 май
2018 апрель
2018 март
2018 февраль
2018 январь
2017 декабрь
2017 ноябрь
2017 октябрь
2017 сентябрь
2017 август
2017 июль
2017 июнь
2017 май
2017 апрель
2017 март
2017 февраль
2017 январь
2016 декабрь
2016 ноябрь
2016 октябрь
2016 сентябрь
2016 август
2016 июль
2016 июнь
2016 май
2016 апрель
2016 март
2016 февраль
2016 январь
2015 декабрь
2015 ноябрь
2015 октябрь
2015 сентябрь
2015 август
2015 июль
2015 июнь
2015 май
2015 апрель
2015 март
2015 февраль
2015 январь
2014 декабрь
2014 ноябрь
2014 октябрь
2014 сентябрь
2014 август
2014 июль
2014 июнь
2014 май
2014 апрель
2014 март
2014 февраль
2014 январь
2013 декабрь
2013 ноябрь
2013 октябрь
2013 сентябрь
2013 август
2013 июль
2013 июнь
2013 май
2013 апрель
2013 март
2013 февраль
2013 январь
2012 декабрь
2012 ноябрь
2012 октябрь
2012 сентябрь
2012 август
2012 июль
2012 июнь
2012 май
2012 апрель
2012 март
2012 февраль
2012 январь
2011 декабрь
2011 ноябрь
2011 октябрь
2011 сентябрь
2011 август
stat24.meta.ua
Copyright © 2011 - 2019 | www.donbass-info.com | При копировании информации с сайта активная ссылка обязательна!