Новости Донецка и области24 марта 2016 годаПочему иногда лучше молчать, чем говорить
глава СБУ Василий Грицак Конспирология - пожалуй, лучший тест на идиотов. Любая крупная трагедия выявляет людей, убежденных в том, что «просто так ничего не происходит». Хотя их собственное существование - прямое доказательство обратного. Взрывы в Бельгии стали лакмусом. Пользователи соцсетей начинают глубокомысленно задаваться вопросом «кому это выгодно», и очень скоро указующий перст направляется на Москву. В этом состязании конспирологов поучаствовал даже глава СБУ Василий Грицак, заявивший, что взрывы могли стать «элементом гибридной войны». Проблема в том, что глава СБУ даже не понимает, что его слова, не имеющие доказательств и высказанные в форме предположения, позволительны частному лицу, но не главе спецслужбы. И что они обрушают и без того шаткий уровень политической кредитоспособности официального Киева в глазах остального мира. Испытание глупостью Характерно, что сама Украина уже проходила через точно такое же испытание - когда был сбит малазийский «Боинг» в небе над Донбассом. В тот момент все комментаторы разделились даже не на тех, кто возлагал вину на Киев, и тех, кто винил Москву. Водораздел был куда глубже: он проходил между теми, кто был уверен, что «Боинг» сбили по злому умыслу, и тех, кто полагал, что всему виной трагическое совпадение. Потому что в логике Киева пассажирский самолет по ошибке сбили сепаратисты, которые были уверены, что стреляют по украинскому военному транспорту. В то время как в Москве и Донецке до сих пор уверяют всех, что украинцы стреляли по пассажирскому лайнеру нарочно - чтобы подставить «Новороссию». Причем те, кто отстаивал версию про «злой умысел украинцев», точно так же использовали ритуальные фразы про «quo prodest». Могут чередоваться декорации, обстоятельства жизни, количество окружающих нас переменных, но суть человеческая неизменна Водораздел между двумя этими лагерями довольно прост. В первом собраны сторонники конспирологического сознания. Которые не верят в трагические случайности и совпадения. А во втором лагере собраны те, кто допускает, что именно случайности и совпадения нередко правят нашим миром. Даже если это трагические случайности. Впрочем, конспирология не ворвалась в нашу повседневность - она никогда из нее и не уходила. Булгаков был прав - люди никогда не меняются. Могут чередоваться декорации, обстоятельства жизни, количество окружающих нас переменных, но суть человеческая неизменна. И теория заговоров остается частью нашего мироощущения. Новое средневековье Первобытный человек видел в молнии знамение богов. Точно так же сегодня в любом выходящем за рамки обыденности событии мы видим происки «мировой закулисы» или «кремлевских кукловодов». Смещение акцентов не изменило сути - в представлении большинства боги лишь спустились на землю, но точно так же вершат свой суд над разобщенной первобытной толпой. Всех конспирологов роднит одно: в их рассуждениях обязательно есть некая внешняя сверхсила, контролирующая все происходящее. Случайностям нет места - любое явление вписывается в контекст, даже если это противоречит логике и здравому смыслу. Люди - пешки. Свободы воли не существует. Стечения обстоятельств - тоже. Совпадения, эксцессы, случайности объявляются частью масштабного плана, в котором не может быть изъянов. Если что-то где-то идет не так - значит, это было запланировано. Люди защищали себя тем, что придумывали себе могущественных врагов Конспирология сродни астрологии. В обоих случаях обычные люди не имеют отношения к происходящему в их жизни - всему виной движения небесных светил или же таинственные дирижеры из страшных и непознанных закулис. Разница условна - в одном случае вина за происходящее списывается на условные «силы природы», в другом - на точно такую же недостижимую и неуправляемую злую и осознанную волю. Средневековый крестьянин был искренне убежден, что гром гремит оттого, что Илья-пророк по небу на колеснице катается. Собственно, не было смысла объяснять ему про физику окружавшей его реальности: не понял бы. Люди защищали себя тем, что придумывали себе могущественных врагов. Именно злые духи были виновны в засухах и неурожаях, стихийных бедствиях и массовых эпидемиях. Заодно человечество изобретало себе талисманы и ритуалы, которые должны были защитить от невзгод и лишений. Шло время. Постепенно наука давала объяснения всему тому, что еще недавно было принято списывать на злую потустороннюю волю. Молния, ударившая в дерево, переставала быть знамением, превращаясь всего лишь в проявление физических законов. Эпидемии лишались ореола божественного провидения, становясь рядовым следствием бытовой антисанитарии. Уже к началу ХХ века человек лишился большинства тех мифов, которыми он успокаивал себя на протяжении многих столетий. Ведь если тебя окружают могущественные силы, а ты сам - лишь винтик в их играх, то какой с тебя спрос? Знай живи себе, радуйся восходам и закатам, не думай о сложном, ведь все равно оно от тебя не зависит. Но вселенная пустоты не терпит. По мере того, как наука сдергивала с окружающей нас реальности пелену сакральности, росла сложность того, что было принято называть «общественным мироустройством». И мы заменили веру в духов, домовых и прочую бытовую нечисть верой в глобальный заговор. Земная закулиса Двадцатый век этому способствовал как нельзя лучше. Все минувшее столетие прошло под маркой глобального противостояния - несколько поколений выросло в атмосфере идеологических войн. Мы так долго приучали себя видеть в геополитических оппонентах не конкретных живых людей, а «темные силы», которые только и делают, что нас «злобно гнетут», что сами в итоге в это поверили. И теперь крайне сложно от этого мифа уходить. Роль «темных сил» в умах архаически устроенного сознания теперь выполняют внешние враги. Неважно при этом, как они называются: «вашингтонский обком» или «рука Кремля» - обе эти категории хороши своей демоничностью. Они обязаны выступать за все плохое и против всего хорошего. Попытка рационализировать мотивы крупных игроков уже является покушением на такое мировоззрение: Запад ужасен, ибо «евросодом», а Восток плох, ибо «орда». Сильные игроки действительно диктуют слабым свои правила игры, а агенты влияния - вовсе не выдумка советской пропаганды или коллективного Голливуда Тут стоит оговориться: существование геополитических интересов никто не опровергает. Сильные игроки действительно диктуют слабым свои правила игры, а агенты влияния - вовсе не выдумка советской пропаганды или коллективного Голливуда. Речь лишь о том, что мы приспособили реалии современного мира к образу мышления столетней давности - и отказываемся видеть полутона. Быть может, главная наша беда в том, что мы не способны принять принцип «бритвы Хэнлона». Он довольно прост: не ищите злого умысла в том, что вполне может быть объяснимо глупостью. Проще говоря - надо признать, что в мире существуют совпадения, случайности и личные отношения. Не стоит чью-то ограниченность объяснять умопомрачительной прозорливостью. Шахматные партии, конечно, пленяют своей красотой, но нередко сильные мира сего на шахматных досках играют в обычного «чапаева». Наверное, наша коллективная беда именно в том и состоит, что мы никак не увидим вокруг людей. Вместо этого мы приучены видеть кого угодно: богов, спустившихся на землю, но по-прежнему вершащих свой суд, врагов, мечтающих лишь о том, как сделать нам хуже, гениальных злодеев, плетущих заговоры с изящностью профессора Мориарти. Нам хорошо и уютно жить в конспирологических построениях, которые, с одной стороны, позволяют четко разлинеить мир на «своих» и «чужих», а с другой - снимают с нас ответственность за происходящее, ведь как можно противостоять «богам» и «гениальным злодеям» и о чем можно договариваться с «орками», желающими выпустить нам кишки? Наш мир куда более человечен, чем мы привыкли думать. А потому оборотная сторона любого заговора - совпадение, любого целенаправленного действия - случайность, каждой сложной схемы - волюнтаризм. Кто-то считает, что при помощи совпадения Бог сохраняет анонимность - пусть так. Но наше будущее творим мы сами. И не стоит нас самих переоценивать. Павел Казарин, |
