Новости Донецка и области

20 октября 2016 года

Олег Тягнибок: Свободу уже 25 лет называют агентами Кремля

Олег Тягнибок

Лидер Свободы Олег Тягнибок рассказал focus.ua о скандальных уличных акциях своей партии, отношениях с соратниками по  Майдану и будущих политических союзниках

После трагических событий 31 августа прошлого года, когда возле парламента погибли четверо бойцов Нацгвардии, партия "Свобода" оказалась под прицелом правоохранительных органов как один из главных организаторов той акции протеста. Многие видные партийцы, в том числе Олег Тягнибок, до сих пор ходят на допросы, кто-то сидел в СИЗО. С тех пор Свобода несколько снизила уличную активность, хотя недавно снова попала в фокусы телекамер. Протестовавшие против проведения выборов в Госдуму РФ на территории российского посольства свободовцы в Киеве потолкались с полицией и повредили заградительную сетку, которой окружено дипведомство. В свой адрес партия получила привычные обвинения в сознательных провокациях в интересах Кремля. Однако лидер Свободы, которой скоро исполнится 25 лет, уверяет: противники всё время записывают их в агенты Кремля, тогда как свободовцы всего лишь выполняют собственную программу. Проводимый властью курс на декоммунизацию Тягнибок одобряет, хотя и отмечает, что украинский язык, на котором он принципиально вёл беседу с журналистом Фокуса, в последнее время сдаёт позиции русскому. Притом не только в Киеве, но даже во Львове.

Какие цели преследовали свободовцы, атакуя посольство РФ в Киеве?

- Свобода не организовывала акцию у посольства РФ, это была гражданская инициатива, к которой присоединились отдельные наши партийцы. И я напомнил бы предысторию. Власть не просто высказывала, она рекламировала свою позицию: выборы в парламент агрессора и оккупанта на территории Украины не состоятся. В общество забрасывали абсолютно правильный месседж, но тут пришёл день выборов, и что мы увидели? Власть в очередной раз понадеялась, что у народа слишком короткая память. Я так понимаю, последовал звонок из администрации Путина, и после разговора позиция власти поменялась.

Вы считаете, что наша власть берёт под козырёк перед Кремлём?

- Я не говорю, что берёт под козырёк. Но допускаю, что звонки из Кремля поступают, и они о чём-то договариваются. По-другому я себе эту ситуацию объяснить не могу. Заявления власти определённым образом настроили общество и спровоцировали акции протеста, причём не только в Киеве.

Но зачем было штурмовать посольство? Эти кадры ожидаемо распространили российские пропагандисты, в том числе на Западе - дескать, посмотрите, какие эти украинцы варвары.

- Рассказывать о том, что кто-то в Украине создаёт какую-то картинку для российских СМИ, абсурдно, в то время как Россия ведёт войну, в том числе и информационную, против Украины, пытает и убивает наших солдат. Мир тоже неоднороден, есть люди, в частности, левых взглядов, есть политики, которые симпатизируют России, есть бизнесмены, которые хотят торговать с Россией, - им что ни показывай, они всё равно будут уверены, что Россия права.

А есть люди, которые не разобрались до конца, что у нас тут происходит. И российская пропаганда получает отличный инструмент, чтобы склонить их на свою сторону.

- Так проблема в том, что есть люди, которые реагируют на бессилие нашей власти, или проблема во власти, которая не умеет, не хочет и не ведёт информационную войну?! После победы Революции достоинства для Украины сложилась очень выгодная конъюнктура в мире, все нас поддерживали, но за два с половиной года Путин благодаря своей машине пропаганды и нашему бездействию смог изменить ситуацию в свою пользу.

А вообще-то украинское общество после двух с лишним лет войны должно было бы ещё жёстче реагировать на любые действия властей РФ на нашей территории и на пассивность нашей власти, которая не разорвала с РФ дипломатические отношения, позволяет российскому бизнесу работать в Украине, дальше торгует с Москвой, продолжает гибридную войну. Потому что на этом зарабатывает деньги.

Каким способом власть зарабатывает на войне?

- На фронте процветает контрабанда, это общеизвестный факт. И её масштабы впечатляют. Без "крыши" на самом верху можно было бы провезти мешок картошки, не более. Четыре миллиарда выделили на "стену Яценюка". И где она? Вырыли ров и всё? То же со снабжением армии, множество подразделений до сих пор надеются прежде всего на волонтёров, которые привозят продукты, тёплые вещи, амуницию и т. д.

После таких инцидентов, как у посольства РФ, Свободу, как правило, обвиняют в том, что она "агент Кремля". Можете это опровергнуть конкретными фактами - к примеру, вашими действиями?

- В основном такие обвинения идут от проплаченных ботов. Они часто разгоняются нашими нынешними политическими оппонентами, с которыми мы вместе стояли на Майдане. Свободе через несколько недель исполнится 25 лет, и всё это время нас называли агентами Кремля. При этом мне непонятно, почему власть всё время была против нашего законопроекта об обязательной проверке всего руководства государства на детекторе лжи на предмет их сотрудничества с российскими спецслужбами и коррупционных действий. Мне кажется, что агенты Кремля есть скорее в других партиях, которые сейчас при власти.

Свобода никогда не отступала от своих программных целей. Ещё при создании партии мы заявили, что одна из наших главных целей - борьба с московским влиянием в Украине. Вот мы и действуем в соответствии с нашей программой. Кому нравятся наши задачи - голосует за нас, кто против борьбы с московским влиянием - голосует за другие партии.

Дожать люстрацию

Вы критикуете власть за то, что сразу после бегства Януковича она не воспользовалась выгодной для Украины внешней конъюн­ктурой. Но ведь Свобода тогда стала одним из трёх столпов постмайданной власти. Вы все действия ваших представителей во власти считаете правильными или что-то надо было делать по-другому?

- Не идти тогда во власть мы не могли. После бегства Януковича, Рыбака и Азарова в Украине образовалось полное безвластие. Тогда единственным высоким чиновником, у кого была полностью легитимная власть, являлся наш вице-спикер Руслан Кошулинский. Фактически полтора дня он оставался главным человеком в стране, другой власти просто не было.

Мы с Арсением Яценюком и Виталием Кличко встретились с послами ведущих стран Запада, которые нам сказали: у вас есть сутки на то, чтобы сформировать новую легитимную власть, и в эту власть должны войти вы все как представители оппозиционных Януковичу парламентских сил, только тогда мы признаем эту власть. Им нужна была легитимная власть Майдана. Но партийных квот не было, в правительство вошли в том числе авторитетные для майдановцев люди: Евгений Нищук, Олег Мусий, Дмитрий Булатов и т. д.

Представители от Свободы в правительстве не имели опыта работы на столь высоком уровне. Мы шли во власть и рассчитывали, что идём в единую команду. Но с самого начала инициативы наших министров блокировали. Если поднять стенограммы заседаний того правительства, можно увидеть, как три министра-свободовца постоянно голосуют иначе, чем все остальные министры. И я как глава фракции тоже ощутил это сопротивление.

Я принёс партнёрам законопроект по люстрации, тот самый, который в 2005 году я предлагал Ющенко, с поправками на новые реалии. Его суть - вся вчерашняя власть, то есть власть Януковича, должна была уйти полностью, и ей на смену должны были прийти абсолютно новые люди. Люстрация должна была распространяться не только на должности в исполнительной власти, но и на выборные, тогда бы мы не дали регио­налам пройти в новый парламент. И это надо было делать сразу, в феврале 2014-го, когда соратники Януковича были деморализованы. Моя ошибка, как я сейчас вижу, была в том, что я не дожал своих соратников по Майдану и не добился принятия этого закона. А так мы получили то, что получили: куча силовиков времён Януковича на несколько дней съездили на восток, где находились в глубочайшем тылу, пьянствовали в отелях и ресторанах, получили удостоверения участников боевых действий и таким образом ушли от люстрации.

Вы говорите, что ваша партия - единственная последовательная среди всех прочих, в том числе и среди "партий Майдана". Почему тогда Свобода не прошла в Верховную Раду последнего созыва?

- Избирателей я никогда не буду критиковать. Одно дело выборы в спокойной мирной стране, другое - в стране воюющей. А ещё наши бывшие соратники по Майдану взяли себе на вооружение наши идеи. Те, кто меня буквально хватал за руки и просил "Олег, только не здоровайся "Слава Украине!", пожалуйста!", сами начали использовать нашу риторику. Кроме того, нас просто "зарубили". Согласно данным четырёх экзитполов, в том числе двух международных, Свобода набирала не менее 6,5%, а Батькивщина отставала минимум на процент. И все партии, попавшие в парламент, набрали примерно столько, сколько по этим экзитполам, а нам до 5% не хватило 0,29%. За счёт искусственного завышения явки в Донбассе наши голоса размыли и занизили наш результат. Они знали, что Свобода никогда не даст им голосовать за продажу земли, за приватизацию стратегических предприятий, что мы дожмём люстрацию и т. д., поэтому не пустили нас в Раду.

"Они" - это ваши соратники по Майдану. Вы говорили с ними об этом?

- О чём я должен был говорить? Между ними был корпоративный заговор, интересы БПП и Народного фронта здесь ситуативно совпали.

Не до протестов

У вас сохранились какие-то отношения с Яценюком, Кличко, Порошенко?

- С Кличко мы несколько раз виделись, это были случайные встречи на каких-то мероприятиях, мы говорили, в частности, о ситуации в Киевсовете, где наша фракция находится в жёсткой оппозиции к мэру. С Яценюком я не виделся очень давно, в последний раз мы с ним говорили по телефону в ноябре 2014-го, когда я ещё был в статусе главы фракции. С Порошенко примерно так же, разве что он мог меня поздравить с днём рождения.

Вы утверждаете, что контактов с Администрацией президента у вас нет. Но разные источники в АП и в Свободе говорят, что во время скандала с пожаром на мусорной свалке под Львовом вы вместе координировали свои действия в борьбе против мэра Андрея Садового.

- Это допущение ваших источников. Но мы никогда не отрицали, что противостоим Садовому, притом с 2010 года, когда он пошёл на второй мэрский срок, а у Свободы была самая большая фракция во львовском горсовете. И сейчас наша фракция единственная, кто последовательно противостоит Садовому. А фракция БПП ни разу нас не поддержала, когда мы требовали жёстких решений по Садовому, вплоть до отставки. Так о какой координации с БПП можно говорить?

Снижение уличной активности свободовцев в последний год связано с уголовными делами против ваших партийцев?

- Абсолютно нет. Протестных акций стало меньше по другим причинам. После местных выборов около двух тысяч свободовцев стали депутатами местных советов, и, как правило, это самые активные наши партийцы. Те, кто пошёл на депутатскую или мэрскую работу, отошли от активной партийной деятельности. Если действительно работать в местном самоуправлении, а не просто сидеть с корочкой, то на что-то другое времени не остаётся. Поэтому мы как раз и проводим внутреннюю реорганизацию, чтобы подтянуть новых людей им на замену. Кроме того, около тысячи человек пошли воевать на фронт, ещё около тысячи свободовцев занимаются волонтёрством - это тоже не оставляет им времени для пикетов и митингов. А многие видные партийцы сейчас не вылезают из судов или с допросов. В сумме эти факторы и привели к тому, что мы проводим меньше акций, чем все привыкли.

Полная перезагрузка

Вы будете организовывать акции протеста этой осенью?

- Безусловно. Будем протестовать против тарифной политики власти, против действий власти в Донбассе, где хотят провести выборы. Мы будем требовать проведения досрочных парламентских и президентских выборов, требовать полной перезагрузки власти.

Вам не кажется, что во время войны это не лучшая идея?

- Во время войны мы провели уже президентские, парламентские и местные выборы - ничего страшного не случилось. А каждый день правления этой власти уменьшает наши шансы на победу в войне и реформирование страны.

Кого вы видите своими главными союзниками?

- Нас интересуют идеологические союзники: политсилы или общественные организации, которые исповедуют националистические взгляды.

Кто конкретно? Правый сектор, Азов, который скоро создаст партию?

- Правый сектор сейчас переживает непростые времена, у них есть внутренняя борьба между разными группами, пусть они для начала договорятся и определятся со своей позицией. Что касается Азова - хочу увидеть программу этой партии. Если наши позиции будут в целом совпадать, конечно, мы можем сотрудничать. У Свободы за 25 лет существования огромный опыт довыборных и послевыборных союзов. Довыборные союзы, как показывает практика, в том числе постмайданный, заканчиваются разводом после выборов, потому что у партий разные взгляды на развитие Украины.

Тем не менее во времена Януковича вы всё же объединились с Кличко и Яценюком, хотя идеологии у вас, очевидно, разные. Сейчас вы видите для себя возможных союзников, в том числе среди парламентской оппозиции: Батькивщина, Радикальная партия и т. д.?

- Тогда у нас была единственная и главная цель – свергнуть режим Януковича. Сейчас же возможны какие-то ситуативные союзы, например, на акциях протеста. Ради достижения общих целей мы готовы координировать наши действия со всеми проукраинскими силами. Но никогда не будем координироваться с антиукраинскими, в данном парламентском созыве это Оппозиционный блок.