Новости Донецка и области

6 декабря 2016 года

Борис Филатов: Я не человек Коломойского

 

Борис Филатов

Городского главу Днепра Бориса Филатова без преувеличения можно назвать одним из самых одиозных украинских мэров - успешный бизнесмен, который в критический момент оставил все и бросился спасать страну, кандидат наук, который публично пообещал больше не материться, по мнению общества, человек Игоря Коломойского, который в последнее время вступил в конфронтацию с олигархом.

znaj.ua встретился с Борисом Филатовым в мэрии Днепра и поговорил о жизни и о работе.

Борис Альбертович собран и серьезен, но уже через две минуты забывает о статусе, расстегивает пиджак, затягивается сигаретой-слимкой и начинает вести диалог, как со старыми знакомыми.

"Моей команде есть чем похвастаться"

Я сделаю небольшое вступление - довольно долгий период ситуация в горсовете у нас не располагала к работе. 27 ноября 2015 года я принимал присягу, и мои политические оппоненты приложили максимум усилий для того, чтобы даже присягу я принять не смог.

Но я все-таки принял присягу, хотя и после этого депутаты долго интриговали, ссорились, пытались избрать секретаря горсовета - если помните, все эти события начались с выездной сессии, которая проходила вне исполкома в 6 часов утра. Плюс, этот период я запомнил постоянным выяснением отношений, драками, повреждениями кабелей, звонками о минировании зданий, "титушками".

Это, если вкратце - в конечном итоге город получил бюджет только 30 марта. С другой стороны, даже после того, как мы получили бюджет - опять же, мои политические оппоненты всячески пытались дестабилизировать работу исполнительной власти, обжаловали все без исключения тендеры, писали в Антимонопольный комитет, подавали жалобы в суды - в общем, всячески занимались саботажем и диверсиями. Учтите еще наше несовершенное законодательство - например, подача жалобы в Антимонопольный комитет автоматически приостанавливает проведение тендера на 2 месяца. То есть, если говорить о работе, то все это время город работал не благодаря, а вопреки. Реально нам за этот год, пока я нахожусь в кресле мэра, удалось проработать 6 месяцев, и я считаю, что результаты уже видны.

Смело могу похвастаться объемами дорожного строительства. Если погода будет позволять, то до конца года мы заасфальтируем порядка 900 тысяч квадратных метров дорог в городе. Причем это не текущий ямочный ремонт, а капитальные ремонты. Когда занимаемся капитальным ремонтом, не просто кладем асфальт, а подходим комплексно - меняем бордюры, люки, перекладываем трамвайное покрытие. На некоторых участках, где работаем, 25 лет никто ничего не делал. А если взять дорогу на поселок Мирный - то там все 40 лет никто ничего не ремонтировал. На Раде регионального развития я озвучил сумму, которую мы выделили в этом году только на ремонт дорог - 600 млн грн. Думаю, что этот показатель один из первых в стране.

Второе, чем можем похвастаться - текущими ремонтами. А это колоссальный объем. Ремонтировали все: крыши, подвалы, трубы, подъезды, меняли окна, ремонтировали межпанельные швы и лифты, освещение улиц. Если брать те же лифты, мы бы до конца года закончили полностью ремонты лифтов в городе - но сказывается бытовой вандализм. Сегодня лифт починили - завтра кто-то утащил кабель. Но… в следующем году мы с воровством запчастей лифтов покончим. Возможно, со стороны такие ремонты покажутся кому-то мелкими, особенно в масштабах города-миллионника, но для жителей, по большей части стариков, которые по году не могут выйти из квартиры, - это очень важно. В нашем городе есть пожилые люди, которые без лифта не могут выйти по нескольку лет из квартиры. Есть такие лифты, которые остановились в 1983 году, и местные жители уже кладовки себе построили в шахте лифта. На такие ремонты у нас ушло еще порядка 600 миллионов гривен.

Третье, чем смело могу похвастаться - это открытостью власти. Понятно, что у нас в стране "зрада" продолжается бесконечно, есть много нареканий у активистов и политических лузеров, однако наш горсовет на 4-м месте по внедрению системы "Проzzорро". Может, мы никогда не догоним Мининфраструктуры, которое находится на первом месте - понятно, что у них куда больше тендеров идет, чем у нас, и они с таким количеством выходят на первое место, но мы стараемся не отставать. Сейчас у нас открытый бюджет, колл-центр, прямая трансляция заседаний комиссий в интернете, мы приняли программы по бюджету участия. Очень многие вещи годами казались нерешаемыми - например, обустройство города без барьерной среды для людей с инвалидностью. Но мы взяли, приняли и сейчас работаем в этом направлении. У меня, например, безбарьерной средой занимается моя советница - девушка с инвалидностью Сашенька Кутас.

"Хочется видеть идеальный мир"

С учетом того, что это не делалось никогда, а мы начали этим заниматься, считаю, что это серьезное достижение. Хотелось бы утром встать и увидеть починенные лифты, тротуары без бордюров, пандусы - но так не бывает.

У нас сейчас большие амбиции, связанные с тем, что Днепр - культурная столица, спортивная столица. В этом году мы провели марафон и добились от Федерации легкой атлетики того, что чемпионат пройдет у нас, провели Джаз-фестиваль, на который пришло свыше 70 тысяч горожан - и знаете, там такая была атмосфера!!! Самое интересное, что не было много пьяных и агрессивных, а было ощущение новизны, единения между людьми.

Город ожил, стал чище, идут постоянные изменения. Мы смогли сдвинуть с мертвой точки проект достройки метро в городе, следующий год у нас будет годом транспорта - планируем возрождать городской электротранспорт. Поэтому я не могу сказать, что мы где-то стратили. Можно было бы сделать больше и перерезать больше ленточек - если бы нам меньше мешали работать, то результат был бы лучше.

В жизни нет ничего черного и ничего белого, так же и в работе. У меня, например, есть большие претензии к качеству тех же текущих ремонтов. С одной стороны, мы говорим о текущих ремонтах и о том, что их очень много, но с другой стороны, последние соцопросы показывают, что люди не очень их видят. Однако есть две концепции - пытаться вовлечь жителей города в финансирование ремонтов, и вторая - тянуть это все за коммунальные средства.

Я понимаю, что при 90% приватизированного жилья не совсем правильно ремонтировать подъезды за счет бюджета, но с другой стороны, реально вижу, что у людей денег нет. По данным тех же соцопросов, в городе 33% населения экономят на еде. И это в Днепре, в богатом городе - могу только представить, что творится в глубинке! При этом при наличии такого бюджета говорить людям: давайте скинемся на ремонты, вы половину, и мы половину - нас же просто не поймут.

Если говорить о текущих ремонтах, у меня есть нарекания на качество, есть нарекания на цены, есть нарекания к тому, смогли ли мы донести людям тот факт, что все это необходимо. Не хотелось бы обижать подрядчиков, но в стране нет профессиональных компаний, у которых есть свои асфальтобетонные заводы, сотрудники, техника, которые могут выполнять большой объем заказов. Не очень нравится и менталитет наших подрядчиков - я пытаюсь внедрить какие-то инновации, которые есть в западных городах, и вижу в глазах подчиненных непонимание. У нас один из ключевых руководителей департамента ЖКХ никогда не был за границей, даже в Турции, и он живет в плену советских 70-х годов. Очень надеюсь, что со временем мне удастся переломить это мышление и внедрять в городе такие вещи, как автобусные остановки с вайфай и подогревом УФО.

Но это мелочи. Серьезных провалов в своей работе не вижу. Я всегда шучу, что хотелось бы встать утром и увидеть, что мир превратился в идеальный, а люди порхают, как ангелы, - но это ведь невозможно.

Да, сейчас меня многие критикуют. Но пусть они сядут в мое кресло и попробуют решить тот огромный объем колоссальных задач. А еще я убедился, что очень многие из тех, кто критикует, дают советы или пытаются внедрить какие-то идеи - они мало что понимают в документах или деньгах. Им просто кажется, что есть такая идея и уже завтра ее можно воплотить в жизнь - без тендеров, отчетов, подрядчиков, документации.

Опять же, в мире нет ничего хорошего и плохого в чистом виде. Наша задача сейчас - из наших недостатков делать достоинства. Действительно, на город сегодня серьезная нагрузка с переселенцами - только официально у нас числится 76 тысяч вынужденных переселенцев. Думаю, что неофициально эта цифра вдвое больше. И они влияют и на инфраструктуру, и на рынок труда.

Самый простой пример - если подойти к кофемашине, там обязательно варит кофе и продает его переселенец - потому что наши не будут там стоять за 4 тысячи гривен, а переселенцам деваться некуда. Я не знаю, хорошо это или плохо - но это реальность, и мы должны мириться. Кто-то из переселенцев стоит и варит кофе, кто-то приехал сюда, купил жилье, начал здесь заново бизнес. А любые рабочие места, начиная от булочной и прачечной и заканчивая крупным производством - это хорошо.

В городе находится крупная военная группировка - соответственно, задействована логистика, обеспечение, рабочие места появились. В то же время мы понимаем, что Донецкий аэропорт в ближайшие 20 лет точно не заработает - поэтому Днепр, естественно, становится условным центром восточной Украины. Мы здесь шутим, что Днепр пока еще не первый, но уже и не второй. Война поставила точку в конкуренции между Донецком и Днепром, Донецк сам себя дезавуировал. Все эти нюансы нам нужно учитывать в прифронтовом городе.

Плюс ко всему линия фронта находится от нас в каких-то 150 километрах - это здорово отрезвляет и мобилизирует. Когда ситуация на фронте обостряется, и по городу ревут скорые, перевозя наших пацанов из аэропорта в госпиталь - это слышит весь город, это давит на психику, но при этом мы собираем волю в кулак и понимаем то, что нам удалось этого избежать. То есть, мы все понимаем, что если бы сюда пришел русский мир, Днепр повторил бы судьбу Донецка.

В такой ситуации есть какая-то диалектика. Именно поэтому мы живем в создавшихся исторических условиях, и наше дело - к ним приспособиться.

Если коснуться вопроса партии "УКРОП", то в ней сейчас идет внутрипартийный конфликт, и, на мой взгляд, этот конфликт был заложен изначально - потому что изначально "УКРОП" был полилидерной партией. То есть, если бы лидер был один, вся партия выстраивалась бы по вертикали. А с учетом того, что у нас изначально все были начальниками, то рано или поздно это должно было привести к выяснению отношений. Я не хочу называть фамилии, но это уже и так выплеснулось. Во-вторых, если мы условно говорим о политсовете, то в нем есть очень разные фигуры - например такие уважаемые депутаты, как Игорь Палица, а есть люди, которые возникли ниоткуда - например тот же Денис Борисенко. Его политический статус несоизмерим со статусом Игоря Палицы или моим - именно поэтому, если в телеге есть пятое колесо, то рано или поздно это станет фактором дестабилизации.

Я искренне надеюсь, что в партии рано или поздно наступит какой-то даже не диалог, а консенсус. Потому что диалог как бы никогда не прекращался. С другой стороны, в силу естественных своих должностных обязанностей я от партии постепенно начинаю дистанцироваться. Согласно данным соцопросов, в Днепре мой рейтинг в три раза выше, чем у партии - у партии 16%, а у меня 46%.

Это говорит о том, что люди видят работу исполнительной власти, городского головы и, в конечном счете, меня с партией перестают отождествлять. То есть я фактически тяну за собой партийный рейтинг. По-большему счету я прекрасно вижу, что люди устали от партий, политики, выяснений отношений, кризиса - люди хотят конкретных дел, а не слов. Поэтому я пытаюсь перестроиться и перейти от политдеклараций к результатам.

Моим однопартийцам не сильно понравилось, когда я заявил, что в кресле мэра у меня поменялось мировоззрение - одно дело выйти на трибуну и кричать о том, что Минские соглашения - это "зрада". А другое дело сидеть в кресле и выстраивать лояльные рабочие отношения с руководителями государства. Потому что мэр - не может находиться в политической конфронтации с президентом или премьер-министром. Нет, я не боюсь, что мне наверху будут вставлять палки в колеса - но, условно говоря, если есть бюджет на строительство дорог, он не безразмерный, и завтра моим коллегам дадут что-то на строительство дорог, а Днепру не дадут. В идеале мэр такого сложного города, как Днепр, должен быть беспартийным.

Я вспоминаю опыт своего предшественника Ивана Ивановича Куличенко - о нем много всякого говорят, но он единственный из политиков, кто реально мне помогает и много делает для города. Куличенко всегда был беспартийным, за исключением того случая, когда его силой заставили вступить в "Партию Регионов" - его просто загнали туда палкой.

Поэтому город у нас сложный, и симпатии делятся пополам - с одной стороны, за счет моей деятельности сильно начал "провисать" "Оппоблок", а с другой - достаточно сильно растут проекты Рабиновича и Мураева. Но чтобы в этом городе находить консенсус и соблюдать баланс, нельзя идти в одном направлении: городской голова - он городской голова для всех, независимо от политической или партийной ориентации.

Я общаюсь со всеми, с моими коллегами-мэрами у нас ровные отношения. Было бы глупо с моей стороны попасть на свой нынешний пост и начать всем крутить дули. Мы дружим с мэром Винницы Сергеем Моргуновым, у меня теплые отношения с мэром Николаева Александром Сенкевичем. Часто разговариваем по телефону с Андреем Садовым - не так давно говорили с ним о вопросе с дополнительными бюджетными обязанностями, которые на нас сейчас правительство повесило. Даже с Геннадием Кернесом у нас ровные отношения. При всей моей неприязни к его политической позиции, я никогда не позволю себе критиковать его или остальных коллег. Не мне рассказывать харьковчанам или одеситам, кого им выбирать - Кернеса, Труханова или кого-то еще. Тем более что эти люди получили серьезный электоральный результат. Можно критиковать, но каждая территориальная громада имеет свое право выбора.

Поэтому с мэрами мы созваниваемся, говорим, обмениваемся опытом. А с Моргуновым у нас обычная человеческая дружба.

Я дружу с винницкой командой, не из-за президента или премьер-министра, а просто потому, что Винница - это флагман местного самоуправления. Мы много общаемся с мэром Винницы Сергеем Моргуновым, вместе ездим в заграничные командировки - последний раз мы ездили с ним в Прибалтику, изучать опыт дорожного строительства.

В Днепре работает сейчас винницкая команда - реформирует транспорт. Я просто устал гоняться за нашим ворьем и жуликами, позвонил премьер-министру и попросил прислать мне внешнее управление. И сейчас у меня департамент транспорта курируют работники винницкого горисполкома. Я не говорю, хорошо это или плохо, но в Виннице муниципальный электротранспорт возрожден, там даже делают собственные трамваи. Мы тоже хотим так же в Днепре.

Я не хочу придумывать велосипед, когда можно взять винницкий опыт, пропустить его через ксерокс и применить здесь.

Признаюсь честно - не очень люблю ходить в Верховную Раду, я не был очень счастлив, пока там находился, но когда я уходил - возможно, был единственным, с кем прощались стоя и аплодируя. Я просто вышел на трибуну и сказал: ребята, простите, кого обидел или оскорбил, простите по-православному. В Раде такого никогда не было, поэтому мне аплодировали стоя. У меня и сейчас со всеми в Раде ровные отношения, за исключением нескольких человек вроде Вилкула. Было бы крайне недальновидно быть с руководством государства на "ты", но, например, с премьер-министром мы на "ты", со спикером и с генпрокурором тоже.

Я попал во власть в 2014 году уже не мальчиком, у меня был опыт общения с сильными мира сего. И сейчас я вижу, как изменилось отношение к местному самоуправлению со стороны руководителей государства.

Причем в лучшую сторону. Скажу, что это реальное достижение Гройсмана - он был основным локомотивом и провайдером в наши ряды децентрализации. Каждый раз, когда мы собираемся у Гройсмана, он садится и говорит нам: ребята, я с вами говорю не как премьер, а как ваш коллега, мэр. Мы можем долго сидеть, спорить, ругаться, что-то обсуждать, но это уже другой уровень коммуникации, чем когда сидит какой-то Азаров и читает текст с бумажки. Думаю, что в этом есть большая заслуга и президента, и Арсения Яценюка - такой уровень коммуницирования начался еще при нем, общество это со временем оценит. Сейчас, при постоянной и нарастающей "зраде", общество не замечает, что децентрализация началась, она работает. И мне, как мэру, никто не звонит из Киева и не говорит, что я должен здесь делать, с кем заключать договоры, ко мне не присылают своих знакомых и друзей в надсмотрщики.

Моя команда собрана из таких разных кубиков, что до сих пор не могу до конца сказать, что я всеми доволен. Есть, конечно, настоящие находки вроде Яники Мерило. В результате политических договоренностей я привел в свою команду бывших членов "Оппоблока". За Светлану Епифанцеву, например, меня казнило полстраны, но ее работой я доволен. Я не хочу здесь говорить, что мы знакомы с ней с детства, вместе учились в университете, она дружила с моей покойной мамой, но потом наши политические дороги разошлись. Это мелко о таком рассказывать. Но Светлана Владимировна просто сидит и работает каждый день, занимаясь таким тяжелым направлением, как социальная защита. Поверьте, это очень тяжелый хлеб - когда в день к тебе приходят 80 страждущих и ты должен всем помочь.

Поэтому у меня очень разнообразная команда, я пытаюсь выискивать людей по крупицам, но признаюсь: крепких хозяйственников в ней нет. Я вообще этого словосочетания пытаюсь избегать - даже в предвыборной кампании не употреблял. Хотя все вокруг твердили: "Филатов не крепкий хозяйственник". А я просто приходил к людям и говорил - вот посмотрите на эту не ремонтируемую десятилетиями крышу, гляньте себе под ноги - здесь тогда руководил крепкий хозяйственник, и что?

А вообще в стране с кадрами проблемы - не только в Днепре. Что можно говорить о крепких хозяйственниках с советским мышлением или людях, которые никогда в жизни не были за границей и даже представить себе не могут город в будущем?

Иногда я шучу, что пока читаю книги и думаю вместе с концептологами, как бы нашему городу избежать участи Детройта, в это время мне звонят депутаты горсовета и начинают катать истерики о том, что где-то кто-то снес чей-то ларек. Сейчас я хочу усилить это направление и создал Департамент стратегического развития. Туда пошел молодой перспективный бизнесмен Максим Кучугура. Он из "Блока Петра Порошенко", но для меня это не играло роли - никаких договоренностей здесь нет. Парень пришел ко мне и сам изъявил желание заняться стратегией. "Пока вы тут копаетесь с канализацией, дорогами и ремонтами, я хочу, чтобы мы начали думать над вещами, которые люди увидят через год", - так он сказал.

Я реально хочу, чтобы мы начали продумывать такие вещи - например, мы хотим просчитать и реанимировать речной транспорт. Когда летом можно сесть на Коммунаре и проплыть до Победы не в душном автобусе, а с ветерком, по Днепру. Сейчас мы создаем стратегию, поскольку нужна программа. Нужно учесть демографию, статистику, финансы, все возможности - тогда можно выписать какую-то стратегию. До этого у города была стратегия. Но любая революция или война обнуляют такие вещи.

Помните, как в "Белой гвардии": когда происходит революция, ты попадаешь в воронку и не понимаешь, на каком берегу тебя выбросит. Честно признаюсь, мое попадание во власть было обычным стечением обстоятельств. Мы были первыми из бизнесменов, кто поддержал Майдан здесь. В результате мы получили взамен обыски, санкции, отключение торговых центров от электричества. В итоге ситуация настолько накалилась, что нам с партнерами пришлось сесть на самолет и улететь - позвонили добрые люди и сказали, что выписаны ордера на наш допрос. Мы уезжали в неизвестность и гадали: сможем вернуться или нет?

Когда убили Сережу Нигояна и пролилась первая кровь, я понял в тот момент, что Януковича больше не будет. У нас ведь никогда не было, чтобы в стране убивали людей на площадях. Когда вернулись, то попали с корабля на бал. Янукович как раз сбежал, мы вернулись, и нас сразу назначили в облгосадминистрацию. На тот момент обязанности президента исполнял Александр Турчинов, а в городе был кошмар. Были правые, левые, красные, белые, с палками, ножами, флагами, что-то поджигают, что-то захватывают. Милиция разбежалась, облсовет и обладминистрацию захватили. То есть на тот момент был распад власти. Мы поняли, что если не мы, то больше никто, засучили рукава и начали работать. Собрать все это в кучу было тяжело, но мы справились.

О моей недвижимости в Крыму, наверное, мне лучше забыть: ее "национализировала" Россия, а попросту - отняла. Наши юристы сейчас этим занимаются, но я даже за этим уже не слежу - бесполезно. Почему не пошел договариваться? Скажу честно, я русским никогда не верил, хотя я сам русский.

Конечно, мне предлагали договоренности. Господин Царев, например, все телефоны оборвал - на то время он сидел в одном офисе с Глазьевым. Все время нам звонил, потом мы прекратили общение. Здесь все просто - если господин Фирташ или кто-то другой живет в своем космическом пространстве, то наш дом здесь - здесь живут наши дети, похоронены наши родители, здесь живут наши друзья, здесь находятся наши садики и школы, где мы учились. Я не понимаю, с кем и для чего нужно договариваться - с чекистами что ли?

Когда-то, находясь в облгосадминистрации, мы думали, что вот все закончится, мы отдадим ключи и уйдем дальше заниматься бизнесом. Но началась война, потом Иловайск - пережить это было, конечно, тяжело, но когда все случилось, очень сильно поменялось мировоззрение. Потом грянули выборы, и ко мне приходили сотни людей с просьбой баллотироваться. У меня на тот момент был результат под 60%, и я всегда шутил, что почти догнал Балогу. И когда ты попадаешь в Раду, то понимаешь, что с такой поддержкой просто не можешь обмануть всех этих людей. Находясь в Раде, я не хотел идти в мэры. Но когда узнал, что баллотируется Вилкул, понял, что я единственный, кто может дать ему бой. Потому что не собирался сдавать родной город.

В массовом сознании существует очень много мифов, и со временем эти мифы становятся устойчивыми и начинают жить своей жизнью. Я никогда не говорил, что я человек Коломойского. Но я же не могу выйти на площадь и крикнуть: "Я не человек Коломойского!". С Игорем Валериевичем я знаком несколько десятков лет, у нас были разные периоды общения. Я был корпоративным адвокатом, затем мы были партнерами в проектах по недвижимости. При работе в облгосадминистрации я был его подчиненным.

Поэтому я был в разных ипостасях, но я никогда не был работником Приватбанка, не входил в круг тех людей, которых можно дергать за ниточки. Есть политический проект "УКРОП" - можно много говорить о том, чья это партия, но партия - это, прежде всего, люди. Это живой механизм, и у каждого есть разная степень влияния - насколько я знаю, только партия Олега Ляшко принадлежит ему полностью. Во всем остальном есть свои центры влияния.

Да, мы знакомы с Коломойским, вместе работали, в том числе и в облгосадминистрации, и в бизнесе, - но не более того.

Просто есть вещи, которые лежат на поверхности. То есть, если хочешь быть успешным мэром, то должен замечать эти вещи, не имеешь права закрывать на них глаза и не слушать людей. Ну и понимать, что вне зависимости от твоих симпатий мэр обязан отстаивать интересы громады. Днепр никогда не будет развиваться, если в городе не будет нормального аэропорта, в городе не откроют небо и билет до Киева будет стоить 10 тысяч гривен вместо 1 тысячи гривен. Я просто вижу, как огромное количество моих земляков начинает летать по миру и Украине - например через тот же аэропорт в Запорожье. Это же абсурдно, не находите?

Когда я выхожу из самолета, а ко мне подходят прихожане нашей синагоги с огромными бородами и говорят, что это кошмар, в этом аэропорту даже тачек для багажа нет, я им отвечаю: "Ну вы же знаете, куда нужно обращаться". Они говорят: "Знаем, спасибо вам хоть за дороги". Это все время обсуждается, и с этим нужно что-то решать. Рано или поздно найдутся люди, которые поднимут этот вопрос.

Я не хотел бы обсуждать степень влияния господина Коломойского на ситуацию в аэропорту. Просто считаю, что в любом случае умные всегда договорятся. Я призываю его к диалогу, к переговорам. Например, город готов рассмотреть вопрос приобретения у компании "Днеправиа" терминала действующего аэропорта. Ибо если мэр будет закрывать на это глаза, люди его не поймут, и когда-нибудь эта ситуация рванет, как из-под крышки.

Филатова что трави, что не трави - ему все как с гуся вода. Я к этому привык. Во время избирательной кампании меня круглосуточно поливали грязью пять всеукраинских каналов. Передачи, разоблачения, даже ряженных показывали, которые в военной форме утверждали, что я организовал Иловайский котел. Да, были люди, которые сидели в камуфляже, с медалями и такое говорили. Ну и ничего со мной после этого не случилось.

Вот говорят, что Филатов украл то полтора миллиарда гривен, то полтора миллиона долларов. Никто не видел ни одного документа. Рассказывают, что Филатов сносит ларьки, чтобы свои поставить, - и никто ни одного моего ларька не видел. На это многие ведутся по той простой причине, что воровали всегда, и этот такой же. Ситуация здесь очень проста - против меня объединились политически не объединяемые.

Тот же "Оппоблок", который я умножил "на ноль", - к ним присоединился мой бывший заместитель со своими амбициями, которого я сам отсюда отправил, плюс депутат от "Оппоблока" Сергей Суханов, который сейчас всем рассказывает, что я его чуть отверткой не зарезал.

Все это объединилось под соусом а-ля "вечно недовольные демократы". К ним присоединились общественные активисты… Я смотрю на это объединение, как на братание жабы и жука. И если завтра я уйду со своего места, они поубивают друг друга, потому что все, что их объединяет сейчас, - это только моя персона.

Влияние Коломойского на внутренний партийный конфликт переоценивается. Многим моим однопартийцам не нравится история моего успеха. Взять того же Куприя - я вам честно скажу, что если он завтра будет баллотироваться по мажоритарному округу, я думаю, он наберет от 0,3 до 3%. И такие люди у нас есть. У них конгломерат мотиваций объединится против меня - амбиции, месть, имущественные интересы. Я ведь многим наступил на хвост, но город остался неразграбленным. И чтобы вы понимали - когда я пришел сюда, у Днепра украли ЗАГС, три отделения полиции, библиотеку и даже военкомат. То есть сидит военком в военкомате, и он еще не в курсе, что здание уже не городское, а в частной собственности. Сейчас вернуть военкомат городу помогает областная прокуратура.

В истории не ново, что люди, которых высадили из-за стола, объединяются против тех, кто их из-за стола и высадил.

Вне зависимости от всех событий, я всегда остаюсь оптимистом. Потому, что считаю: мысль материальна. Если верить в хорошее - рано или поздно оно произойдет. Если постоянно настраиваться на зрады - так оно и будет. Я почему приобрел такую популярность в "Фейсбуке"? Потому что даже в самые сложные времена, когда люди опускали руки, заходя на мою страничку, они видели какую-то надежду и опору.

Революции ведь не случаются просто так - из-за того, что кто-то печеньки привез. Для революций должны быть соответствующие исторические условия. При всей моей нелюбви к Ленину нашим аналитикам и конспирологам стоило бы прочитать его знаменитое: "Когда верхи не могут, а низы не хотят" - о роли массы и ее значимости в истории.

Если бы не побили студентов, Киев бы не вышел. Если бы у Януковича хватило смелости отправить Захарченко в отставку - Майдан превратился бы во что-то похожее на акции "Украина без Кучмы". Помните, когда Кучма отставил Кравченко и направил его губернатором в Херсонскую область? Если бы это же сделал Янукович - история пошла бы совсем по другому пути.

Я не был посвящен в планы соседнего государства-агрессора, но думаю, что к аннексии Крыма и войне они готовились давно. И если бы товарищи из "Свободы" не подняли так называемый языковый закон, возможно, этот спусковой крючок и не сработал бы. Тут очень многим политикам из демократического политического лагеря стоило бы подумать - где они совершили стратегические ошибки.

Мне тяжело об этом говорить, но думаю, что у нас все получится. Я понимаю, что многие устали от войны и кризиса. Но руки опускать нельзя. Я вижу позитивные изменения, в том числе и по самоуправлению, вижу, как на места передается больше полномочий. Можно долго критиковать новую полицию, но когда ты смотришь на этих молодых парней и девчат с горящими глазами, ты понимаешь, что они еще птенцы, но обязательно подрастут.

Мы-то уже забыли, что еще буквально три года назад нас могли остановить, обшмонать, ограбить, и ты даже пикнуть не смел человеку в форме. Я вижу, что меняется мировоззрение людей, смотрю, насколько активно гражданское общество, вижу, как изменилось отношение людей к армии. К сожалению, нам пришлось жить в смену эпох, но человек предполагает, а Господь располагает. Поэтому я на все смотрю со сдержанным оптимизмом. Да и лично у меня круто поменялось мировоззрение. Раньше я критиковал ныне действующего главу государства, но, став мэром, задал себе вопрос - хотел бы я вот так сидеть на его месте между Путиным и Олландом? А я бы не хотел, ни за какие блага мира. И своим критикам я могу предложить побыть в моей шкуре. Давайте каждый просто будет делать на совесть свою работу - и будет то, что должно быть.

По поводу Геннадия Корбана. Я не говорил, что Коломойский не заступился за него. Я говорил о том, что однопартийцы не заступились, и не персонифицировал в сторону Коломойского. Многие партийцы неправильно поступили: когда Корбана арестовали, они грубо сместили его с лидера фракции, сделав из политического заключенного обычного заключенного. Это не только мое мнение, но и мнение многих европейских дипломатов, с которыми я общался. Но Господь нам всем судья - пусть их оценивает сам Корбан.

Сейчас Геннадий в Тель-Авиве, поправляет свое здоровье. Все эти бесконечные переезды, сопровождения, судилища подкосили его здоровье. Я с ним часто общаюсь, он активно интересуется жизнью страны.

Думаю, что он намерен вернуться. Но я не люблю говорить за кого-то - пусть он скажет сам. Я считаю, что не еврейское это дело сидеть с флагами на баррикадах. Он сам должен принимать решение. Если он решит вернуться, я всегда буду рад видеть его в этом здании - потому что настолько высококлассного менеджера, который может организовать многие процессы, думаю, в этой стране стоит поискать.