Новости Донецка и области

7 декабря 2016 года

Дело о расстреле “Небесной сотни” обречено на провал

Станислав Шуляк

Все, что светит Януковичу от Генпрокуратуры Украины, — заочное осуждение касательно мартовского призыва ввести российские войска. На остальное не хватает доказательной базы

Последние допросы сбежавшего президента Виктора Януковича 25 и 28 ноября и бывшего командующего Внутренними войсками МВД Украины Станислава Шуляка по делу пяти экс-“беркутовцев” показало то, в чем Генпрокуратура так боится признаться: дело о расстреле “Небесной сотни” обречено на провал.

С одной стороны, вся страна наблюдает механизм невольного (а может, и нет) отбеливания лиц, фигурирующих в качестве подозреваемых в организации расстрела. Только вдумайтесь: Янукович и Шуляк, которых подозревают в том, что они непосредственно давали соответствующие приказы командирам спецподразделений, удаленно дают показания в деле по обвинению бойцов этих спецподразделений. Но дают эти показания в качестве свидетелей.

С другой стороны, сторона обвинения показала катастрофическую для дела доказательную базу. По сути, ничего серьезного, кроме фактов исходящих и входящих телефонных звонков и СМС, у Генпрокуратуры нет.

Прокурор Управления спецрасследований ГПУ Роман Псюк сегодня в Святошинском суде открыто признался на камеры, что обвинение располагает фактами звонков, их продолжительностью, знает, кто был инициатором звонка, — то есть всем тем, что удалось узнать у представителей мобильного оператора. Но не сутью разговоров, не содержанием СМС-сообщений. И это за годы расследования.

Вполне предсказуемо и Янукович, и Шуляк вместо ответов на эти вопросы показывали временную амнезию. “Не помню. Не слышал. Не знаю. Может что-то и было, но я не помню. И я также не помню, где я в эти дни был. Не тратьте время – у меня таких способностей (помнить, с кем общался по телефону) нет”, – этот забавный набор фраз не что иное, как ответы Януковича на вопросы обвинения касательно содержания его телефонных звонков.

Также вполне предсказуемо и то, что эта временная амнезия у новоявленных “свидетелей” оказалась очень выборочной.

Например, Янукович не помнит, кто и что именно ему докладывал о событиях утра 20 февраля, не помнит, о чем в течение трех месяцев 54 раза (!) говорил с Виктором Медведчуком. Зато отлично, до мельчайших деталей помнит, с кем из иностранных переговорщиков встречался того же 20 числа, и что конкретно ему докладывали по поводу обстрела его кортежа под Мариуполем.

Генерал Шуляк собственного приказа о выдаче спецподразделениям Внутренних войск нарезного оружия в начале февраля тоже не помнит. И ведомственную принадлежность людей в черной форме с желтыми повязками, которые вели огонь 20 февраля, конечно же, не знает. Зато без запинки отвечает на вопрос, кто же это в оранжевой форме и с огнетушителями находился вблизи солдатов Внутренних войск.

Совсем уж забавным кажется утверждение Шуляка о том, что он затрудняется ответить о содержании СМС и последующего телефонного разговора с президентом Януковичем 20 февраля. Зато о предложении Виталия Кличко в начале февраля перейти на сторону Майдана рассказал чуть ли не дословно. Ну, наверное, президент слишком часто звонит командующему Внутренних войск, чтобы память сохранила содержание такого разговора.

Иными словами, Янукович и Шуляк из Ростова удачно сыграли на руку Москве, пытаясь открыть для обычных украинцев с новой стороны Виталия Кличко (предлагавшего Шуляку деньги и новые должности в обмен на принятие стороны протестующих) и Андрея Парубия (якобы не дававшего бойцам “Альфы” зачистить гостиницу “Украина” от неизвестных снайперов), раскрывая украинскому телезрителю факты раздачи участникам Майдана автоматов на улице Замковецкой.

Благодаря этим “допросам” украинцам был дан четкий посыл о том, что история Майдана совсем не так однозначна и понятна, как принято считать. Собственно, это и есть главная задача Януковича и Шуляка — подтвердить еще раз веру “ватников” в том, что “майдановцы” убивали и “Беркут”, и себя, а заодно и посеять очередную “зраду” в среде “зрадофилов”.

Генпрокуратура в это же самое время открыла все свои карты, все имеющиеся на руках козыри. Оказывается, что кроме распечатки звонков им, по большому счету, нечего предъявить обвиняемым. Слишком поздно. Фигуранты почти всех уровней сбежали или были отпущены и сбежали. Бумаги сгорели в последних числах февраля. Или позже.

Вот и приходится просматривать такие “документальные” фильмы, как “Майдан генерала Захарченко” телеканала “Россия-24″. Чем это отличается от расследования любого блогера? Или профессора Школы политических наук Университета Оттавы Ивана Качановского “Снайперская бойня” на Майдане в Украине”? Напомним, 25 и 28 ноября это расследование, основанное исключительно на показаниях и видеокадрах, имеющихся в открытом доступе в интернете, не раз прорекламировал Виктор Янукович, намекая, что оно переворачивает всю картину произошедшего.

И последнее. Рискнем предположить, что именно этой небогатой доказательной базой и вызван вылившийся в публичную плоскость конфликт между генпрокурором Юрием Луценко и начальником Управления спецрасследований ГПУ Сергеем Горбатюком. Луценко слишком сильно хочется показать разницу между собой и предыдущими генпрокурорами. Слишком хочется довести до суда хоть одно дело по Януковичу.

Такую возможность Юрий Луценко нашел 28 ноября, когда в перерыве во время допроса Януковича зачитал ему сообщение о подозрении. Правда, Янукович его не слышал — в Ростове отключили трансляцию.

Мало кто из простых украинцев обратил внимание на то, что данное дело ведет не Управление спецрасследований, а Военная прокуратура. И что это уголовное производство касается не организации расстрела “Небесной сотни” или превышения полномочий во время Майдана, а госизмены и пособничества России в ведении агрессивной войны против Украины. Благо, обращение Януковича к Путину с призывом ввести войска представитель России в СБ ООН Виталий Чуркин зачитал на камеры еще 3 марта 2014-го.

Иван Муравьев, dsnews.ua