Новости Донецка и области

8 декабря 2016 года

Участие Национальной гвардии в войне на Донбассе

Национальная гвардия

Когда речь заходит об участии Национальной гвардии в войне на Донбассе, обычно говорят о батальоне «Донбасс», батальоне имени Кульчицкого. Однако в самые тяжелые дни августа 2014 года в Приазовье действовала и сводная группа 1-й оперативной бригады НГУ - именно та, которая участвовала в параде на День независимости.

24 августа возникла крайняя необходимость предпринять срочные меры для прорыва двух колец окружения из кадровых частей российской армии группировки частей ВСУ, добровольческих батальонов и частей МВД, которая на тот момент была сосредоточена в районе Иловайск - Многополье. Однако фактически для удара выставить было нечего. Начались достаточно хаотические попытки хоть чем-то помочь. В район были брошены фактически последние резервы - 92-я харьковская мехбригада, 42-й добробат, который охранял штаб АТО в Краматорске, прямо с парада была снята бригада НГУ.

Причем задачей нацгвардейцев поначалу было усиление обороны Мариуполя. Но при виде российских танков бригада развернулась и ушла на юг, пройдя без малого 100 километров и выйдя в район города Комсомольское.

Вот как вспоминает один из бойцов: «Перед выездом был озвучен приказ выдвинуться в сторону Новоазовска и „облаштувати опорні пункти“.

Вечером (уже темнело) мы выдвинулись в сторону Новоазовска, выехали за город несколько километров и стали на ночевку в поле. Утром часов в 5 был подъем, и офицеры озвучили солдатам задачу - окапываться. Впереди в 1000 метров от нас была дорога, я так понимаю, Новоазовск-Мариуполь. Начались работы, даже трактора пригнали. Примерно через 30-40 минут на дороге были замечены танки и другая броня противника, и мы просто в спешке уходили с поля, так как были, как на ладони, для прямой наводки танков. Петляли целый день по полям и к вечеру оказались в Комсомольском».

На тот момент небольшой город Комсомольское Старобешевского района был фактически единственным более или менее крупным населенным пунктом, на базе которого чисто теоретически можно было организовать точку сбора для всех выходящих из-под Иловайска и оборону. Но на конец августа кадровых частей ВСУ в городе не было - только бойцы батальона «Шахтерск», которые фактически после начала активных боевых действий в районе Старобешево - Новоекатериновка ушли, бросив склад боеприпасов в местном военкомате.

Итак, 28 августа в город вошла большая колонна НГУ в составе 2 самоходных минометов на базе БТР-3, до восьми БТР-3Е, пять КрАЗов с гаубицами Д-30 с расчетами, около четырех КрАзов с 120-мм минометами на прицепе, 2 КрАЗа с боеприпасами, МАЗ-длинномер с боекомплектом, один топливозаправщик, КамАЗ-длинномер с бочками ГСМ, до 4 КрАЗов с ЗУшками, две армейские «вахтовки», несколько тентованных КрАЗов с личным составом. Всего до 30 единиц техники. На тот момент это была большая сила, однако все это нивелировалось как низкой мотивированностью личного состава (почти 100% солдат и сержантов были призывниками 18-19 лет), так и некомпетентностью командования.

Так, командир группы (командующий Северного территориального управления Национальной гвардии генерал-майор Миколенко Николай Алексеевич) организовал себе «ставку» в Старой Ласпе, сняв с позиций взвод спецназа для охраны.

Никаких конкретных приказов гвардейцы не получили, и для них вообще стало шоком, что рядом идут серьезные бои. В ночь на 29 августа в город пришли три «коробочки» (БМП и МТЛБ) 51-й бригады, вырвавшиеся из-под Иловайска, а утром солдаты и офицеры увидели первых «окруженцев»: «Утром часов в 5 как раз на наш блок вышло три человека, было видно, что они пришли из ада.. Тогда один сказал, что они из 51-й бригады и что практически никого не осталось. Мы были в шоке, так как нам никто не сказал, что в 20 км от нас котел».

Следом пришли россияне, которые, получив сведения, что в городе находится часть Нацгвардии с новой техникой, выдвинули ультиматум. Для подтверждения серьезности своих намерений был произведен минометный обстрел города, причем явно били по наводке местных (прежде всего, конечно, таксистов, которые на Донбассе были первыми помощниками террористов): погибло как минимум двое солдат (оба - срочники) и ранено двое офицеров. Пострадали и дома местных жителей.

Попытки самостоятельно выйти в город в сторону Новозарьевки закончились обстрелом колонны на марше. В итоге нацгвардейцы вечером 31 августа отошли южнее - к селу Раздольное, где закрепились.

Место тут было достаточно удобное: единственный автомобильный мост через Кальмиус оборонять с высоток было достаточно просто. Однако общий хаос в командовании и ситуация на фронте наложили свой отпечаток. Боевики предприняли несколько попыток атаковать позиции НГУ. Несколько найгвардейцев было убито.

Командир батальона майор Ярослав Ковальчук вспоминал: «Группа под моим командованием в составе 25 военнослужащих в течение трех суток охраняла мост через Кальмиус между Васильевкой и Раздольное. Большинство гвардейцев дежурили в вырытых вдоль берега окопах, другая группа ... расположилась на высотке.

<...> 1 сентября около половины пятого, как только мы пообедали, «Дозор» - такой позывной был у Вадима [солдат Наумов Вадим Александрович, 1992 г.р. - М. Ж.] - доложил мне по радиостанции о приближении колонны - трех легковых автомобилей и двух автобусов.

Также на расстоянии километр-полтора от моста наблюдатели зафиксировали подозрительное перемещение неизвестных людей. Я приказал всем занять позиции, сам прыгнул в окоп за минуту до того, как на мосту остановились легковушки, автомобиль ГАИ, гражданские «Тойота Камри» и «Дэу Ланос». На машинах были таблички «Дети», однако вышли из них вооруженные мужчины в «камуфляже». Казалось, кто-то из наших бойцов сопровождает колонну, вывозит детей из зоны боевых действий. Вдруг, как на грех, на мост выскочил один из моих подчиненных, который еще не успел добраться до своего окопа.

«Камуфляжи» завопили: «Стоять! Оружие положить! ». Парень замер, я поднялся и крикнул: «Не трогайте солдата, свои!» - «Кто - свои?». «Национальная гвардия». - «А мы - разведка ДНР!».

... Солдат фактически стал заложником, и когда «ополченцы» начали по нам стрелять, сначала мы не могли ответить. И парень не растерялся - только «сепары» отвлеклись, спрыгнул с моста и скатился в канаву. Я скомандовал: «Огонь!»

Наш гранатометчик с 400 метров попал в «Камри», который взлетел в воздух. В разгар стрельбы вдруг второй раз вышел на связь Наумов - доложил, что ранен. Я, чтобы выяснить, что произошло, побежал на высотку, оставив за себя толкового воина. Вдруг вражеский обстрел усилился: боевики, ехавшие в «детских» автобусах, рассредоточились вдоль противоположного берега и открыли шквальный огонь. Наши солдаты держались стойко, однако контролировать участок шириной 400 - 500 метров одному взводу не под силу. К тому же река в том месте неглубокая, ее легко перейти вброд ...

На окраине Васильевки я получил тяжелое ранение в ногу - пуля раздробила кость. Найдя укрытие возле памятника воинам-освободителям, несмотря на боль, начал вызывать по радиостанции снайпера - кто-то ответил, но это был не Вадим ...

Через полчаса к нам прибыло подкрепление. Я просил медиков эвакуировать меня последним, но прежде всего помочь Наумову. Ребята бросились на высотку, но попытки найти Вадима во время боя, продолжавшегося до поздней ночи, когда сепаратисты отступили, были безуспешными. Его искали еще трое суток, но стало понятно, что он, живой или мертвый, попал в руки боевиков....

Когда стало понятно, что фронт рухнул, поступил приказ отступать южнее - в направлении Тельманово. Один из офицеров вспоминал: «Я лично слышал, как генерал Миколенко говорил, что Тельманово зачистила десантура и нам нужно, ВНИМАНИЕ, зайти в город, поставить флаг, сфотографироваться и ВЫЙТИ из города!!!». В принципе, это и неудивительно: у командира сводной группы НГУ не было элементарного военного образования - вряд ли можно назвать Симферопольское высшее военно-политическое строительное училище и Киевский институт внутренних дел кузницей военных кадров. Да и выбор его на донбасскую командировку вряд ли был случаен - таким образом генерал пытался избежать люстрации (по некоторым данным, он командовал внутренними войсками, которые зимой 2014 года подавляли Революцию достоинства в Киеве).

Поэтому нет ничего удивительного, что при подходе к Тельманово колонна гвардейцев попала в засаду - ее расстреляли из стрелкового оружия и противотанковых ракет. Противник действовал профессионально: зажгли поле с двух сторон и под покровом дыма атаковали.

«Наш КрАЗ показал чудеса живучести. Нас спасла броня, когда мы попали под массированный огонь. Были пробиты шины на трех задних колесах, и мы ехали на ободах. Однако КрАЗ протащил нас еще 5-6 километров по бездорожью, и только потом мы заглохли. Я подорвал машину, и нас по несколько человек взяли группами на другие. Недалеко пришлось подорвать и БТР-4, у которого также были пробиты колеса. Пытались вытащить БТР, но там нужен был тягач - „четверка“ очень тяжелая, так что не получилось. Проходимость у этих машин не очень высокая. После этого трое моих бойцов пересели на БМП, и тут же эта машина получила прямое попадание танкового снаряда. Парням сказочно повезло - их просто выбросило из машины на землю, и они получили легкие ранения».

В итоге скоротечного боя погибло 7 бойцов, еще 20 были ранены, появились и первые пропавшие без вести. Что касается потерь техники, то был сожжен один БТР-3Е, потеряны два новеньких КрАЗа (еще один был захвачен противником).

Оставшиеся нацгвардейцы все-таки смогли отойти к Мариуполю, где заняли оборону в районе трассы Донецк - Мариуполь.

К сожалению, цель - облегчить выход группировки из-под Иловайска - так и не была достигнута.

fraza.ua