новости, достопримечательности, история, карта, фотогалерея Донецкой области
Донбасс информационный - путеводитель по Донецкой области
Главная Архив новостей Наши Контакты

Новости Донецкой области (Донбасса) и Украины

16 апреля 2017 года

Самая сложная, социально ответственная реформа - это реформа здравоохранения

Минздрав

Минздрав

Самая сложная, социально ответственная и ожидаемая обществом реформа — это, несомненно, реформа здравоохранения. Так почему же реформаторские шаги команды Минздрава во главе с Ульяной Супрун наталкиваются на такое жесткое сопротивление со всех сторон?

После старта реформы по стране прокатилась волна протестов: «медицинские майданы», как их окрестили в СМИ, прошли во многих областях Украины. Люди выходили на митинги и перекрывали трассы только по одной банальной причине: они не понимают сути проводимых изменений и боятся массового закрытия больниц, в которых пока еще получают медицинскую помощь. Объяснить суть изменений и успокоить людей некому, ведь резко негативную реакцию деятельность Минздрава вызвала и у медицинского, и у экспертного сообщества, и у представителей местной власти, и у депутатского корпуса всех уровней — от объединенных общин до Верховной Рады.

Причин такого негативного отношения к деятельности команды Минздрава много: отсутствие целостного (комплексного) видения, системного подхода, планирования как такового, понимания этапности проводимых изменений в частности; игнорирование необходимости разработки критериев успешности каждого этапа; низкая профессиональная компетентность команды реформаторов, отсутствие у них опыта управления сложными системами даже регионального уровня и просто убийственная оторванность от нынешней ситуации в Украине — кризисного способа существования медицины; замена реальных шагов по реформированию поверхностным пиаром процесса реформы. При этом PR-активностью замещают необходимость решения насущных проблем, с которыми медики сталкиваются каждый день. В довершение ко всему Минздрав осуществляет односторонний контакт с профессиональным медицинским сообществом в формате монолога, использует каналы коммуникации на примитивном уровне и даже фактически открыл сезон «охоты на ведьм» — занялся формированием в обществе образа медработника как врага, взяточника и главного противника реформы.

Итак, причин, по которым не воспринимается реформа в формате от команды Минздрава, несколько.

Во-первых, как уже отмечалось, ни у кого нет системного представления о том, какова конечная цель реформирования отрасли. Главная проблема в том, что нет возможности целиком увидеть реформу Минздрава — хотя бы в общих контурах, но комплексно. И это факт: никто не видел соответствующих нормативно-правовых документов или их проектов. Экспертное сообщество работает не со слайдами или лозунгами, а с текстами официальных документов, в которых только целостная картина и комплексное видение позволяют разобраться в контексте и подтексте.

Реформа здравоохранения — это коренное изменение принципов взаимоотношений и правил взаимодействия, переформатирование медицинского пространства как такового. Чтобы провести подобную «ломку», необходимо видение контуров будущего и длительный подготовительный этап. Никто из команды Минздрава этого не предложил ни обществу, ни политикуму, а тем более не обосновал свое «видение» перед профессиональным сообществом. Все, что есть, — это «мозаика» фрагментарных копий опыта других стран в реформировании отдельных элементов системы здравоохранения. Этот обрывочный опыт планируется реализовать одновременно и везде с утверждением на уровне постановлений Кабинета министров при обосновании в волюнтаристском формате «я так вижу».

Комплексность и системность отсутствует, так как Минздрав не взаимодействует с профильным комитетом ВР и не работает над институализацией реформы путем принятия базовых законов.

В результате принимаемые подзаконные акты легко оспариваются в судах (31 января Киевский административный суд признал противоправным и отменил постановление Кабмина о сокращении коечного фонда с 80 до 60 на 10 тыс. населения), не проходят юстирование в Минюсте (весь пакет «реформаторских» постановлений) и, по большому счету, являются незаконными. Даже недавно подготовленный Минздравом пакет законопроектов, как и находящиеся в настоящее время на рассмотрении в ВР другие «реформаторские» законопроекты, не проходят согласования из-за их несоответствия положениям Конституции.

Именно с этим связано маниакальное стремление спустить всю ответственность за реализацию реформы на уровень регионов, то есть на медиков. Виноватыми в нарушении глупых и убийственных законодательных актов будут как конкретные медработники, так и все в целом, ведь правительство поменяется, а они останутся!

Медики, в свою очередь, реформу обоснованно не поддерживают. Со своей стороны они хотят видеть этапность проведения реформы с реальными сроками и ответственными за проведение, а Минздрав обещает:

  • до конца года реформировать первичное звено и обеспечить информатизацию отрасли (не вкладывая денег, не решая кадровых вопросов) и за год создать реестр пациентов;
  • одновременно создать госпитальные округа (без учета административной реформы и в начале процесса формирования объединенных территориальных общин (ОТО) — реальных собственников бюджетных средств и учреждений здравоохранения) и за два года обеспечить перевод на новую систему финансирования специализированной помощи;
  • одновременно с этим коренным образом модернизовать систему экстренной медицинской помощи.

Не добавляет доверия к действиям Минздрава и тот факт, что сроки внедрения тех или иных нововведений постоянно переносятся. То мы создаем реестр пациентов за полгода, то за год, а теперь, по последней версии плана, — за три. То мы внедряем ценовое регулирование с ноября прошлого года, то с января, февраля, а теперь уже и с первого апреля текущего года. То мы внедряем реимбурсацию (возмещение стоимости) на инсулины по всей стране с начала года, то уже только в нескольких регионах и совсем не с января. Перечислять можно бесконечно. А ведь постоянный перенос сроков начала отдельных мероприятий лишь укрепляет подозрение в непродуманности всей системы реформаторских шагов.

При этом ничего не говорится о социальной защите прав медработников, о планах создания компенсаторных механизмов в случае неудачи реформы, которая разнесет всю систему, как карточный домик.

Если бы обо всем этом говорили «люди с улицы», «толпари», то это вызывало бы улыбку, а поскольку это говорит Минздрав, у медиков это вызывает страх за свое будущее.

Кроме того, нет понимания, каков будет источник финансирования всех этих новаций. Значит, реформа будет проводиться за счет экономии средств, а в здравоохранении основная затратная статья — заработная плата. Следовательно, будут проходить массовые сокращения медперсонала, а значит, резко повысится нагрузка на оставшихся медиков, притом что материально-техническая и организационная база их труда не улучшится.

Во-вторых, низкая профессиональная компетентность команды Минздрава и отсутствие опыта управления сложными системами еще более усиливает негативные последствия, вызванные отсутствием целостного видения реформы.

Специалисты в Минздраве и исполнители на местах не могут понять, о чем говорит руководство ведомства. В своих публичных выступлениях Минздрав постоянно «путается в показаниях».

Так, не ясно, какая система выстраивается: единое медицинское пространство (когда деньги идут за пациентом) или трехуровневая система медпомощи с госпитальными округами (с разными источниками финансирования каждого уровня) — это разные понятия!

Мы развиваем конкуренцию среди медучреждений за пациента или жестко (директивно сверху, нарушая законодательство о местном самоуправлении) привязываем пациентов к больницам интенсивного лечения — это тоже разные подходы!

Наконец, мы внедряем страховую медицину (Германия) или систему солидарного финансирования (Великобритания)? Что такое солидарное обязательное страхование? Если солидарная система (как в Великобритании), то зачем минимально-гарантированный пакет услуг (в солидарных системах — комплексное обслуживание пациента), а если страховая — то где медицинский капитал пациента и его страховой счет, кто им управляет; как без реестра, корректной медстатистики, стандартов и ценового регулирования можно посчитать объем страховых платежей? Перечень вопросов огромный…

В-третьих, все вышеперечисленное накладывается на полное отсутствие у Минздрава понимания существующих реалий, в которых функционирует медицина в нашей стране. В результате на встречах с медиками в регионах члены команды Минздрава на прямые вопросы начинают отвечать заученными фразами и лозунгами…

Но главное — команда Минздрава не понимает последствий своих действий. Реализация их реформаторских инициатив приведет к реальному коллапсу системы и персональной (и социальной — перед общиной, и уголовной) ответственности медработников при их реализации.

Простые примеры:

  • Программа реимбурсации. Согласно лозунгам-мэмам Минздрава, с 1 апреля миллионы пациентов (это не преувеличение) захотят выписывать рецепты для получения бесплатных лекарств по программе реимбурсации. Выписывать их должны врачи общей практики и специалисты поликлиник. В отдельных регионах количество врачей общей практики находится на уровне 30–40% от нормативов Минздрава. Напрашиваются вопросы: кто будет выписывать рецепты, какие будут очереди к врачам? Кто будет виноват в том, что очередной пенсионер не получил рецепт, простояв сутки в очереди, или, не дай Бог, умер, не дождавшись приема?
  • Реформа первичного звена. Идея внедрения контрактов с пациентами и перевода врачей в категорию физических лиц — предпринимателей (ФЛП) вызывает трудноразрешимые вопросы. Ведь помимо отсутствия врачей как таковых (см. предыдущий пункт) ее авторы явно не в курсе, что в некоторых районах только 35% из имеющихся врачей общей практики моложе пенсионного и предпенсионного возраста. Будут ли остальные 65% изучать основы экономики и становиться частными предпринимателями? Знают ли авторы, сколько документов нужно собрать для получения статуса частного предпринимателя?

Сейчас многие помещения фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП) и амбулаторий находятся в безоплатной аренде. Сколько времени и денег займет передача их в обычную аренду (процедура длится более полугода)? Сколько это будет дополнительно стоить врачу и через сколько дней к главе сельсовета придет с вопросами прокурор, когда выяснится, что коммунальное имущество бесплатно передали частному предпринимателю, занимающемуся коммерческой деятельностью?

Как в сельской местности врачу найти 1500–2000 пациентов и заключить с ними договоры? Как врачу организовать работу, если вокруг нет достаточного количества пациентов? Как финансировать первичную помощь, если в амбулатории ставка врача есть, а врача нет? Как «ставка» будет собирать договоры с пациентов?

Как финансировать доврачебную помощь? Ведь есть фельдшерские пункты, и при таком некомплекте врачей именно фельдшерская помощь — основа медпомощи в сельской местности…

И это только малая часть вопросов. Вывод один: проведение такой реформы убьет медицинскую помощь в селах и маленьких городах.

  • Госпитальные округа. Тут вопросов еще больше. Начнем с главных.

Как будет финансироваться специализированная помощь, если деньги выделяются на уровне общин, а решение о госпитальных округах принято без их согласия и даже еще до их образования?

Как можно формировать госпитальные округа и перепрофилировать районные больницы (которые сейчас покрывают 65–85% обращений) без сформированного первичного звена (которое должно снять нагрузку на 70–80%)?

Понимает ли команда Минздрава, что сокращение коечного фонда приведет не к экономии на коммунальных платежах (их 15–20% в общей структуре затрат), а к массовому сокращению персонала? Что ожидает этих людей, увольнение?

Если формирование больниц интенсивного лечения пройдет без закрытия других медицинских учреждений — а ведь именно эти больницы будут концентрировать средства субвенции, — то за какие средства будут существовать остальные больницы на территории госпитального округа? За счет пустых местных бюджетов или за счет поборов с неплатежеспособных пациентов?

Если Минздрав говорит, что они будут платить только за лечение, а стены будут содержать местные бюджеты, то все ли понимают, что в скором времени эти больницы закроются?

В общем, реализация программы создания госпитальных округов во многих регионах приведет к уничтожению специализированной медицинской помощи.

В качестве примера приведу следующее. Реформирование системы финансирования высокоспециализированной медпомощи уже привело к финансовому коллапсу функционирования институтов Национальной академии медицинских наук Украины. Так что и для остальных учреждений перспективы вырисовываются достаточно предсказуемые…

В-четвертых, сегодня Минздрав пытается заменить работу пиар-активностью. Пиаром замещают системное решение актуальных проблем, с которыми медики сталкиваются каждый день, а односторонний контакт в формате монолога и примитивное использование каналов коммуникации с профессиональным медицинским сообществом оправдывают необходимостью «охоты на ведьм».

Так, в шоковое состояние профессиональное сообщество ввел «кавалерийский подход» Минздрава к решению проблемы расширения доступа к современным медицинским технологиям и к постоянно рекламируемому руководством ведомства внедрению международных стандартов лечения на основе доказательной медицины.

Вместо системной работы по гармонизации нормативной базы, обучения специалистов и стимулирования фармкомпаний к внедрению инновационных препаратов на украинский рынок Минздрав решил одним ударом разрубить этот гордиев узел — заменить существующую, пусть и не совершенную, но действующую и динамично развивающуюся систему клинических протоколов простыми ссылками на англоязычные источники в интернете.

Главное новшество предлагаемых изменений — это замена локальных клинических протоколов, которые разрабатываются и обновляются на основе адаптированных лучших мировых образцов клинических руководств и клинических протоколов по медицинской практике, новыми клиническими протоколами медицинской помощи, утвержденными Минздравом без прохождения процедуры адаптации и даже перевода из общего перечня существующих на информационных ресурсах медучреждений и организаций других стран.

При этом, понимая, что в существующих украинских реалиях нет физической возможности обеспечить лечение строго по международным протоколам, Минздрав предлагает модель, при которой врач на свое усмотрение выбирает, а пациент дает письменное согласие на то, чтобы пройти лечение в соответствии с тем или иным англоязычным протоколом, и тем самым берет на себя ответственность за процедуру лечения. Как такое возможно? Кто защитит права пациента на получение квалифицированной помощи? А кто защитит интересы врача в случае претензий со стороны пациента, правоохранительных или контролирующих органов? Кто застрахует его врачебные риски и сколько такая страховка будет стоить, кто и из каких источников будет это оплачивать? Кто и за какие средства защитит врача от необоснованных претензий пациентов, особенно если у пациента есть средства на адвоката, а у врача — нет?

Ведь реформа предусматривает коммерциализацию деятельности врача, повышение его самостоятельности и полноценное внедрение в его работу экономических и рыночных инструментов. А обратной стороной этого процесса станет ужесточение правовой и появление экономической ответственности за врачебные ошибки, осложнения, побочные реакции и др.

Внедрение стандартов без адаптации их к украинским реалиям и даже без перевода и легализации их текста в нормативном поле перекладывает всю ответственность за результаты лечения на врача и дает простор для волюнтаризма в действиях любых правоохранительных и контролирующих органов.

Ведь деятельность врача будет напрямую связана с наличием у него врачебной лицензии, а возможность получения медицинским учреждением бюджетных средств — с наличием у него аккредитации. И в том, и в другом случае основой при проведении проверки профессиональной деятельности (а при аккредитации — определения уровня аккредитации) является соблюдение требований стандартов. А если требования стандартов неоднозначны и не легализованы в украинском правовом поле, и отсутствуют четкие и однозначные критерии и процедуры таких проверок? Получаем полное бесправие врача при максимальной вседозволенности проверяющих органов. Кто будет защищать врача?

Кроме того, такими инициативами (отсутствием четких, однозначных и легализованных в правовом поле стандартов лечения) государство полностью снимает с себя ответственность за обеспечение качества оказания медицинской помощи и за контроль над соблюдением единых стандартов лечения.

Вот такая цена попытки команды Минздрава найти решение задачи внедрения международных стандартов методом «кавалерийского наскока».

Это только малая часть тех вопросов, которые возникают у профессионального сообщества, депутатского корпуса и представителей местной власти к реформаторским инициативам команды Минздрава.

Я думаю, теперь становится понятным, почему и сами эти инициативы, и подход к их внедрению вызывает такое противодействие на всех уровнях — и медиков, и депутатского корпуса, и представителей местной власти. И противятся такому реформированию не ретрограды и коррупционеры, а люди, которые понимают, что после проведения «вульгарного реформирования» от Минздрава произойдет разрушение остатков еще функционирующей системы медицинской помощи без создания ее работоспособной альтернативы. Все это может спровоцировать социальный взрыв, в котором один на один с пациентами, не имеющими возможности получить необходимое лечение, окажутся и врачи, и управленцы от медицины, и народные избранники всех уровней. Что им тогда говорить людям?

Дмитрий Подтуркин, racurs.ua

 


Группы в социальных сетях: Группа Донбасс информационный в ВКонтакте   Группа Донбасс информационный в Facebook   Донбасс информационный в Одноклассниках   Донбасс информационный в Твиттере   Донбасс информационный в Instagram   Донбасс информационный в Telegram
Отправить пост в социальную сеть:

Архив Новостей

2020 июль
2020 июнь
2020 май
2020 апрель
2020 март
2020 февраль
2020 январь
2019 декабрь
2019 ноябрь
2019 октябрь
2019 сентябрь
2019 август
2019 июль
2019 июнь
2019 май
2019 апрель
2019 март
2019 февраль
2019 январь
2018 декабрь
2018 ноябрь
2018 октябрь
2018 сентябрь
2018 август
2018 июль
2018 июнь
2018 май
2018 апрель
2018 март
2018 февраль
2018 январь
2017 декабрь
2017 ноябрь
2017 октябрь
2017 сентябрь
2017 август
2017 июль
2017 июнь
2017 май
2017 апрель
2017 март
2017 февраль
2017 январь
2016 декабрь
2016 ноябрь
2016 октябрь
2016 сентябрь
2016 август
2016 июль
2016 июнь
2016 май
2016 апрель
2016 март
2016 февраль
2016 январь
2015 декабрь
2015 ноябрь
2015 октябрь
2015 сентябрь
2015 август
2015 июль
2015 июнь
2015 май
2015 апрель
2015 март
2015 февраль
2015 январь
2014 декабрь
2014 ноябрь
2014 октябрь
2014 сентябрь
2014 август
2014 июль
2014 июнь
2014 май
2014 апрель
2014 март
2014 февраль
2014 январь
2013 декабрь
2013 ноябрь
2013 октябрь
2013 сентябрь
2013 август
2013 июль
2013 июнь
2013 май
2013 апрель
2013 март
2013 февраль
2013 январь
2012 декабрь
2012 ноябрь
2012 октябрь
2012 сентябрь
2012 август
2012 июль
2012 июнь
2012 май
2012 апрель
2012 март
2012 февраль
2012 январь
2011 декабрь
2011 ноябрь
2011 октябрь
2011 сентябрь
2011 август
Copyright © 2011 - 2020 | donbass-info.com | При копировании информации с сайта активная ссылка обязательна!